ГлавнаяОбратная связьКарта сайта
Бобруйск // Вечерний Бобруйск // В гостях у "Вечерки"

Председатель «афганской» организации Валерий ЛЕБЕДЕНКО: «Мне не стыдно за свое прошлое»

Кратко о нашем госте
Родился: в г. Кронштадте 24 августа 1947 г. в семье военнослужащего.
Учился: с 1 по 8 классы в 8-летней школе д. Владимировка Троицкого района Луганской области, 11 классов закончил в пос. Троицк. 1966 – 1969 гг. — учеба в Саратовском военно-химическом училище.
Служил: в группе Советских войск в Германии, Закавказском военном округе, в Монголии, Беларуси, Афганистане.
Работал: после увольнения в запас работал в военизированной охране БШК «Белшина», охране других предприятий, штабе гражданской обороны г. Бобруйска, начальником штаба ГО Ленинского района г. Бобруйска, с  2005 г. до настоящего времени возглавляет городскую организацию «Белорусского союза ветеранов войны в Афганистане».
Общественная работа: депутат городского Совета депутатов  25-го созыва.
Семейное положение: жена Галина Васильевна ныне пенсионер, прежде работала в воинской части. Есть дочь и внучка.
«Не знал, где Карабах...»
— Валерий Иванович, давайте начнем нашу беседу с краткого рассказа о детстве.
— Родился я в  Кронштадте в семье военнослужащего. Мама моя коренная ленинградка, пережившая блокаду…
— Как ей удалось выжить?
— Ее брат был в ополчении. Так вот, мама собирала махорку, сигареты и ночью пробиралась к брату на передовую, и там он менял курево на хлеб.… Отец служил на флоте, и по окончании  службы наша семья переехала на его родину, на Украину. Жили сначала в деревне Владимировка Троицкого района Луганской области, а затем в городском поселке Троицкое. 
После окончания школы я поехал к дяде в Ульяновск и там год отработал на заводе «Контактор». Хотел учиться по специальности в вузе, но не поступил, а на следующий год решил пойти по стопам старшего брата, который заканчивал Саратовское военно-химическое училище. Поступил. На последнем курсе я женился. В 1969 году меня направили в группу советских войск в Германии. Там родилась дочь Ольга. Служба моя проходила в городе Намбурге, недалеко от Веймара. Многие знают этот город по концлагерю Бухенвальд…
— Вы там бывали?
— Бывал неоднократно. И вот что интересно. Когда бы туда ни попал, всегда ощущаешь запах, как это лучше сказать, смерти, что ли, сожженных людей… Первое впечатление незабываемо. Очень действует на психику. Именно поэтому мы солдат водили туда только в конце второго года службы.  Ребята с еще неокрепшей психикой, впечатления от войны тогда еще были свежи, у многих погибли родственники... Мы боялись их неадекватной реакции.
В 1974 году меня направляют в Закавказский военный округ, в Степанакерт. Если сегодня Нагорный Карабах не знает редкий человек, то тогда и я спрашивал, где это. Прослужил там до 1981 года. Теперь, по прошествии многих лет, могу утверждать, что это были лучшие годы моей жизни. 
— Но национальный вопрос уже тогда назревал…
— Дело в том, что в Нагорно-Карабахской области проживало процентов 75 армян, а сама область относилась и подчинялась Азербайджанской ССР, руководителями предприятий и организаций были азербайджанцы, их замами — армяне. Последнее открытое противостояние случилось еще до моего приезда туда, в 1967 году. Тогда директор одной из школ, азербайджанец, в садисткой, извращенной форме изнасиловал армянского мальчика, убил его и надругался над мертвым. Был суд, приговор, а после суда толпа из машины, в которой везли преступника, выбросила конвой, машину подожгли, и в ней сгорел осужденный... 
«Монголия не заграница»
— Весной 1981 года меня направили в Монголию. Служба проходила в дивизии, расположенной в 300-х километрах от Улан-Батора, в пустыне Гоби. Многие солдаты и офицеры жили в палатках. Но мне повезло, я сравнительно быстро получил двухкомнатную квартиру, в то время как другие семьи в таких квартирах жили по две. Правда, той жизни не позавидуешь. Зимой морозы под сорок, отопление не работает, света нет, воду приходилось носить с улицы ведрами, все готовили еду в подъездах на керогазах и паяльных лампах. 
— Вот это да! А ведь военные так стремились попасть за границу!
— У нас была поговорка: курица не птица, Монголия не заграница.
— А отопления не было всю зиму, что ли?
— Пока работал дизель-генератор, были и свет, и отопление, как только он ломался — все, сливай воду из системы. На ремонт уходило около недели, и эти дни живешь, как на северном полюсе. В какой-то Новый год у нас в квартире было 7-10 градусов мороза. Жена и дочь в чем гуляли по улице, в том и укладывались спать. Но постепенно положение менялось. В 1977-78 годах, к моменту вывода наших войск из Монголии, от российской границы до Улан-Батора была протянута высоковольтная ЛЭП, которая обеспечила электроэнергией и наши военные городки в степях. К тому времени в нашем городке были построены 16-ть 5-этажных домов, школа, поликлиника, казармы и т.д. Сердце кровью обливалось, когда выводили войска, и все это оставляли на разграбление.
«Стрельба ночью — привычное дело»
— Когда вы попали в Бобруйск?

— В 1986 году. Но через год мне предложили продолжить службу в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Я знал, что пробуду там недолго — по состоянию здоровья. Так и случилось: в 1987 году, после госпиталя меня направили назад в отпуск с последующей перекомиссацией. 
— Несмотря на то, что вы в Афганистане пробыли недолго, наверное, впечатлений осталось много?
— Да. Первое, когда летишь от Ташкента до Кабула, под самолетом горы, горы, горы... При подлете к Кабулу самолет справа и слева сопровождали вертолеты, которые отстреливали тепловые ракеты, чтобы не могли сбить с земли. После посадки видишь небритые лица военных, автоматы наперевес… И тогда становится понятно: это война. В УАЗике, который прислали за мной, все с автоматами, гранатами, окна, кроме лобового, зашторены. Стрельба ночью — привычное дело. Выходишь — трассирующие пули над городом летают,  стреляют танки... Но самое страшное — человек очень быстро ко всему этому привыкает, и когда ночью ложишься спать и стоит тишина, она кажется подозрительной. 
— Погиб ли кто-нибудь из вашего ближайшего окружения?
— Я жил вместе с бобруйчанином, подполковником Александром Ферко. Он, будучи офицером ракетных войск и артиллерии, буквально не вылезал из боевых операций. Тогда существовала такая традиция: когда кто-то выезжает на боевое задание, он накрывает стол. Ферко приходилось накрывать часто. Но когда человек возвращался с задания, его должны встретить и тоже накрыть стол. И не важно, день это или ночь, есть спиртное или нет, ты все обязан организовать. Александр погиб в следующем после моего отъезда году...
«На законодательном уровне «афганцы» защищены слабо»
— Как вы стали за «штурвал» ветеранской организации воинов-интернационалистов?

— Осенью 2005 года мне в числе других бобруйчан пришлось участвовать в областной отчетно-выборной конференции этой организации. В отчетном докладе о нашей Бобруйской организации не было сказано ни слова. Я посчитал это несправедливым, потому что в Бобруйске воинов-интернационалистов было столько же, сколько в Могилеве — около тысячи. Свое выступление я начал с вопросов и проблем. Там присутствовал  зампредоблисполкома Глаз. И я, обращаясь к нему, спросил, зачем мы здесь собрались: для того, чтобы говорить о спортивных турнирах? Проблем ведь хватало. Анатолий Тихонович все записал, и через неделю положение дел стало меняться к лучшему. Потом меня уговорили возглавить организацию. Если бы знал, на что иду, возможно, не согласился бы. Но трудностей я никогда не боялся. 
— Что было основополагающим в успешном решении стоящих перед организацией проблем?
— Возможно, то, что я, долго работая в Гражданской обороне, знал многих руководителей предприятий и руководство города, и мне не пришлось выстраивать взаимоотношения с ними.
— Раньше много писали о проблемах воинов-интернационалистов. Насколько они сейчас социально защищены?
— На законодательном уровне солдаты, сержанты и служащие защищены слабо. Государство дает им то, что не связано с материальными затратами. Например, дают две недели дополнительного отпуска на оздоровление, но без сохранения зарплаты. А кто семью будет содержать? Единственное, где государство немного тратится, — это льготное налогообложение: до определенных сумм не вычитается подоходный налог, не взимается налог на землю. Но нужно отдать должное городскому и областному исполкомам, главам администраций, органам соцзащиты. В каждом отдельном случае мы вместе с ними разбираемся индивидуально. И на этом уровне все проблемы «афганцев» решены. Правда, есть еще сложности с трудоустройством.
— А еще вернули льготы по проезду…
— Во многом это сделано благодаря моей инициативе. Наша организация первой подняла вопрос о бесплатном проезде воинов-интернационалистов в электротранспорте. Я целый год «воевал». А затем льготы по проезду «афганцам» вернули в целом по республике.
— Прежде много писали о бесплодной ходьбе «афганцев» по чиновничьим кабинетам…
— А сегодня по чиновникам без толку ходить. Квартиру бесплатно не дадут, доходы у работающих «афганцев» в тех пределах, при которых никакая помощь не положена.
— Сколько в городе «афганцев», и какая динамика в их рядах?
— На учете в нашей организации более 450 человек, в городе проживает около 1000. За время, прошедшее после вывода войск из Афганистана, умерло 186 человек, в 2009-м ушли из жизни 17.
— Вам не кажется, что невнимание к проблемам людей, побывавших на войне, снижает патриотические чувства молодежи? Это наглядный пример того, что в войнах участвовать нельзя.
— Так и есть. Когда появился новый проект закона о льготах, я написал свои соображения и премьер-министру, и в администрацию президента, и заканчивал их такими словами: в случае принятия закона в такой редакции на каких принципах мы будем воспитывать будущие поколения? Получил ответ из кабинета министров: «Ваши слова заслуживают внимания». Вот и все. Но моя совесть перед собой и перед воинами-интернационалистами чиста: я этот вопрос не замалчивал, я его ставил.
Вообще все в ветеранских организациях «афганцев» поставлено так, что мы должны сами зарабатывать на свое содержание. Но нужно сначала разобраться: военно-патриотическое воспитание молодежи — это дело наше, или государственное? Наверное, государственное. Выходит, я выполняю государственный заказ так еще и деньги должен зарабатывать? Нет, пока я у руля организации, мы деньги зарабатывать не будем. Этим должны заниматься другие.
— Но все же военно-патриотическим воспитанием вы занимаетесь...
— Конечно. То, что в наших силах, мы делаем: организовываем фестивали патриотической песни, выступаем в учебных заведениях, демонстрируем фильмы, следим за тем, чтобы в учебных заведениях, где до Афганистана учились погибшие воины-интернационалисты, были уголки их памяти, проводим вечера, спортивные турниры, в том числе и республиканские. С БРСМ договорились о том, что эта организация будет следить за могилами умерших интернационалистов. С председателем горисполкома решили вопрос о выделении на кладбище в Ломах участка земли специально для захоронения умерших воинов-интернационалистов, это сектор на 160 могил.
«Белорусов научил растить картофель»
— Вы о личной жизни сказали как-то вскользь. Хотелось бы подробнее о семье, увлечениях.

—  С женой, Галиной Васильевной, познакомился, когда учился на последнем курсе военного училища, она была у нас начальником почтового отделения в нашем училище. Незадолго до окончания училища расписались. В дальнейшем Галина Васильевна и наша дочь разделяли все тяготы моей службы — в Монголии, Нагорном Карабахе, не довелось им только быть со мной в Афганистане.
Дочь Ольга родилась в Германии. В 1987 году она окончила среднюю школу и поступила в Саратовский финансово-экономический институт. Она банковский работник. Ее дочь, моя внучка Татьяна, летом прошлого года поступила в БГУ на факультет журналистики, на отделение «Визуальные СМИ».
Из своих увлечений отметил бы одно, которое отнимает массу времени: у нас в деревне под Бобруйском есть дом и 22 сотки земли. Мы с дочерью почти пол-огорода засаживаем цветами, а жена больше занимается овощами. В другой раз, может быть, съездил бы на рыбалку, но как подумаю, что цветы не политы… И еще белорусов я научил растить картофель. Высаживаю его немного — три сотки, а выкапываю тонну.
— Прожив жизнь, о чем-нибудь сожалеете?
— Нет. Я прошел именно такой жизненный путь, и мне не стыдно за свое прошлое, не стыдно смотреть сослуживцам в глаза. К людям я всегда относился так, как хотел бы, чтобы относились ко мне. Приходилось выслушивать и разных начальников, некоторые из них не подбирали выражений, когда разговаривали с подчиненными. За свои 62 года я ни разу не позволил себя оскорбить. Был случай, когда резко ответил начальнику, думал, меня после этого сотрут в порошок, но, удивительно, этот человек, став еще большим начальником, стал еще больше уважать меня.

Наша анкета
Кто вы по знаку Зодиака?
— Дева.
Ваш любимый цвет?
— Светлые тона.
Ваше любимое блюдо?
— Как украинец, люблю вареники, картофель, капусту, огурцы, помидоры,  сало.
Что предпочитаете выпить?
— Лет 15 назад я по состоянию здоровья от спиртного практически отказался, и не жалею об этом. А из не спиртного люблю компоты, чай, кофе.
Любимое животное?
— Кого-то отдельно я бы не выделял. Ко всем животным я отношусь, как к людям, с любовью.
Фильм, который вам запомнился?
— «Служебный роман» и «Белые росы», фильмы, которые, когда смотришь, просто отдыхаешь.
Какие книги любите читать?
— Как человек военный — размышления и воспоминания Жукова, Штеменко, вообще военные книги, мемуары.
Какую музыку любите слушать?
— Народную — старые песни, на которых мы воспитывались и в которых есть смысл.
Верите ли в жизнь после смерти?
—Не отрицаю. Думаю, если там что-то есть, я и там найду  себе достойное применение.
Место, где вам хотелось бы побывать?
— На Украине, где вырос, в Закавказье. В Нагорном Карабахе, Баку, где прошла прекрасная молодость.
Александр МАЗУРЕНКО.
Фото Валентина СЫСОЯ.


16/02/10 | просмотров: 4226 | Комментировать

Наталья cnn521@mail.ru

C Валерием Лебеденко мы служили в Германии в г.Наумбурге. Жили в одном подъезде. Стройный, высокий командир 2-ой роты. Красавец мужчина, обожающий свою жену и дочку. Валерий Иваныч, здоровья тебе и успехов!Галине и Ольге огромный привет!

Александр zharkovbolshoy@mail.ru

С Валерием Лебеденко я знаком с Нагорного Карабаха. Я был подростком, он кадровым офицером. командиром роты.Был он крупным, статным, настоящим офицером. Мы , мальчищки , дети офицеров мечтали стать такими же. Жили мы по соседству, как говорится через стенку. Я часто лазил к ним гости через балкон. Мой отец, командир очень его ценил и вспоминает с теплотой до сих пор с теплотой. Удачи Вам в делах и здоровья Валерий. От Бати персональный командирский привет!

Надежда nadiya47@list.ru

Валерий Лебеденко гордость нашей школы. Признаюсь что я училасьв школе с Валерием. И даже была влюблена в него. Хочется крикнуть всем - Это же наш Валерка! Он прекрасный человек. Мы любили и любим Валерия. Славные у нас ребята.

© 2006-2018, bobruisk.org