ГлавнаяОбратная связьКарта сайта
Бобруйск // Вечерний Бобруйск // В гостях у "Вечерки"

Знакомьтесь: Владимир Николаевич Гавриленко, «отец» нашего Бобра



Знакомьтесь: Владимир Николаевич Гавриленко, «отец» нашего Бобра

Родился: в 1957 году в городе Могилеве.

Карьерные шаги: 12-летним школьником сдал экзамен и поступил в Республиканскую художественную школу имени Алферчика в Минске, куда отбирались самые талантливые дети со всей Беларуси. После службы в армии, поступил в Белорусскую Академию искусств на специальность театральный художник-постановщик. В 1988 году по распределению был направлен в Бобруйск, на должность театрального художника в Могилевский областной театр имени Дунина-Марцинкевича, где проработал ровно 3 «распр еделительных» года.

Преподавал в художественной школе нашего города. Выставлялся в различных выставочных залах и галереях Беларуси. Последние 6 лет активно занимается скульптурой. Если в кругах бобруйских художников давно считается мэтром, то всенародную славу и любовь горожан Владимиру Николаевичу принес его проект скульптурной композиции бобра.

Чем гордится: принимал участие в оформлении краеведческого музея. 10 картин, написанных Гавриленко, президентская комиссия выкупила у Минской художественной галереи для вручения спортсменам, выступавшим на Олимпиаде в Сиднее.

Увлечения: С детства был заядлым книгочеем. Сейчас изучает работы русских религиозных философов начала ХХ века.

Семейное положение: с будущей женой Ольгой Владимировной познакомился еще в художественной школе. Сейчас у четы Гавриленко двое взрослых детей: сын и дочь.

«Бобер — это воротник, а животное — бобр»

— Владимир Николаевич вы и картины пишете, и лепите… Какое начало в вас сильнее: живописца или скульптора?

— Когда меня называют живописцем или скульптором, мне это неприятно. И то, и другое — очень узко. Как тут разделишь? В силу специфики театрального художника, нас учили многому: иллюстрации, плакатной живописи, театральному эскизу, костюму, лепке…

А в жизни приходилось оформлять и классы школьные, и кафе, и даже магазин… А тут еще последняя моя такая выдающаяся работа — проект символа города — Бобер. Ой, нет, хоть так многие говорят, но бобер — это воротник, а животное — бобр. Нужно говорить бобр. Да, возвращаясь к вопросу: просто — художник Владимир Гавриленко.

— Похоже, вы с иронией называете Бобра работой выдающейся?

— Разумеется, с иронией, и до сих пор удивляюсь, как это так получилось, что честь стать победителем в конкурсе проектов на символ города выпала именно мне. Хотя… В театре я проработал немного, но мышление, эстетика театральная свойственны мне до сих пор. И скульптура бобра сделана сообразно мышлению театрального художника. Там есть артистизм, добрая ирония…

— Не обижает, что созданный вами образ Бобра сейчас кто ни попадя начинает тиражировать? С одной стороны идею перевирают, а с другой — авторские отчисления вы за это, небось, не получаете?

— В своей пояснительной записке к эскизу я написал: «Силуэт скульптуры позволит ее тиражировать, как в объемном, так и плоском изображении — на календарях, на проспектах, в газете — где угодно. Он выразителен и лаконичен», потому я, осознанно шел на тиражирование. Приятно, что мой Бобр становится визитной карточкой города. Другое дело, когда некоторые «авторы» слишком далеко уходят от первоначального облика. Это плохо.

А что касается авторских прав, то их выкупил отдел культуры.

— За какую сумму, если не секрет?

— За полтора миллиона белорусскими. Понимаю, что на Западе, мне бы до конца жизни хватило авторских отчислений, но… Мы живем здесь. И я с огромной радостью согласился на эту сделку, потому что этот дамоклов меч всю оставшуюся жизнь висел бы надо мной. Чувствую сейчас больш ое облегчение.

— А ведь вы сделали коньюктурный проект, просто не довели его до логического коммерческого конца…

— …о чем абсолютно не жалею!

«Вы сами не знаете, что сделали!»

— Часто ли не совпадает авторский замысел работы и ее зрительское прочтение?

— Почти всегда не совпадает, за редким исключением. Вот пример. Привез я как-то несколько скульптур в Минскую галерею. Одна была такая: женщина, без головы, на плече у нее — зеленый попугай. И на одну ногу надет зеленый чулок. Руки есть, ноги, есть, а головы нет… Кстати, эту скульптуру купил главный архитектор Санкт-Петербурга.

Другой скульптурой была такая несколько авангардная женщина-скрипка… Так вот, приемщица, каких только работ не повидавшая на своем долгом веку, мне сказала: «У вас очень своеобразное чувство юмора». Вот, единственный человек, мгновенно уловивший суть моих работ.

А еще был комичный случай, связанный с разночтением картины. Лет 15 назад я написал большую по размеру картину. Называлась она «У-у-у…» Эпатажная такая картина: стоит мужчина во всем зеленом, у него три головы на плечах, а с ним под руку — сильно беременная женщина.

И пришел ко мне майор КГБ. Когда я узнал, что визит нежданного гостя вызван картиной, очень удивился. Этот товарищ целый час объяснял, ЧТО я написал: «Владимир Николаевич, вы не знаете, что вы сделали! Мужчина в зеленом… А зеленое — это цвет Ислама, а Ислам — это…» И пошел, и пошел…

А ведь я вложил в работу совершенно иной смысл. Зашел как-то в ателье. А там сплошные стандартные фотографии. Если мужчина и женщина, то обязательно головки друг к другу склоненные, и все под руку, под руку. И решил я немного гипертрофировать эту тему: раз головки склоненные, то получите сразу три головы у мужчины, а раз семейство, то вот вам — продолжение рода в виде огромной беременности. Картину уже закончил, а название никак не придумал. На выставку ее уже нести нужно. Смотрел я, смотрел на это семейное безобразие и произнес с таким раздражением «У-у-у…». Вот и получилось название.

«Я — художник. И точка»

— Когда вы впервые осознали себя художником?

— Серьезный вопрос. Закончил я академию, работал в театре, немало уже успел сделать, во многих постановках участвовал, и картин много было. И именно этот вопрос не давал мне покоя: художник ли я? Мучился, мучился, а потом сказал сам себе: «Хватит. Я — художник, и точка». Лет 35 мне тогда было.

— На ваш взгляд, в Бобруйске, существует ли своя художественная школа, не как учебное заведение, а как культурное явление?

— Нет, я считаю, что Бобруйск ничем не выделяется как художественное явление. А вот межличностные отношения художников заслуживают высочайшей оценки. Такого дружественного, участливого отношения друг к другу я не встречал ни в каком ином городе. Я дружил с Никифоровым. Это просто какой-то святой человек был. Ни разу от него не слышал даже просто какого-то ироничного замечания по отношению к коллеге. Белогуров покойный замечательный был человек. И сейчас, никто из бобруйских художников никогда не умалит достоинства другого. Даже в денежном плане, когда существовали мастерские, мы старались распределить заказ так, чтобы всем по-немножку досталось.

— Ваш идеал художника?

— Пабло Пикассо. Почему? Во-первых, в своих работах он очень артистичен. Во-вторых, и графика его, и скульптура, и живопись были в беспрестанном развитии. За два-три года Пикассо изменялся до неузнаваемости, еще 3 года — и он опять совершенно иной. Он, оставаясь Пикассо, всегда был вечно ищущим и вечно изменяющимся. Другое дело, что в жизни человеческой, Пикассо был, мягко говоря, нехороший человек. А, собственно, должны ли нас волновать его личные человеческие качества?

— Владимир Николаевич, расскажите о своей семье, пожалуйста.

— Жена Ольга Владимировна по образованию дизайнер интерьеров. Лет 10 назад мы оформляли несколько кафе вместе, вместе работали над оформлением музея. Сейчас она методист центра воспитательной работы «Росквiт». А как художнику ей замечательно удаются натюрморты в технике пастель — нежные, лири чные, женские.

14-летний сын Андрей учится в художественной школе. Наблюдая за ним, я замечаю, что в парне уже рождается душа художника. Я ему помогаю. Вместе делаем в мастерской какие-то постановки, натюрморты рисуем. Хотя до 12 лет я совершенно не занимался художественным воспитанием сына. Убежден, что человеку нельзя насильно привить любовь к изобразительному искусству, он должен самостоятельно сделать свой выбор в его пользу.

Вот старшая дочь рисовала лет до 8. У меня сохранилось штук сорок ее рисунков — гениальные детские работы. Такие красивые, сделанные одной линией… А потом у нее это пропало. Сейчас она учится в Испании, в Гранаде, на 2-м курсе лингвистического университете. Специализация — сла вянские языки.

— А, правда, что ваша супруга Ольга Владимировна по национальности китаянка?

— Наполовину: отец ее — китаец, мать — белоруска.

— Поддерживаете отношение с китайской родней?

— Пока жил Олин отец — связующее звено между Китаем и Беларусью — они раза 4 к нам приезжали: ее тетя, двоюродные сестры, братья. А потом свекр умер, и мы сейчас переписываемся на каком-то ломаном китайско-русском языке.

НАША АНКЕТА

Кто вы по знаку Зодиака?

— Скорпион.

Ваша любимая книга?

— Долгое время была «Мастер и Маргарита». А сейчас — «Библия».

Ваша любимая пора года?

— Осень.

Ваш любимый праздник?

— Целый праздничный период — рождественско-новогодний.

Ваше любимое животное?

— Насекомое: бабочка. Летающий цветок.

Ваше любимое блюдо?

— Холодец.

Какие напитки предпочитаете?

— Вино. Не скромно, но люблю вино собственного изготовления.

Какие песни напеваете?

— Сейчас — «Я люблю тебя, жизнь!».

Ваш идеал женщины?

— Умная женщина.

Ваш любимый уголок на земле?

— Моя родная деревня Булыжицы Могилевского района.



Анна МИЩИХИНА.

Фото Дмитрия САПОВА.


17/10/06 | просмотров: 4870 | Комментировать

© 2006-2018, bobruisk.org