ГлавнаяОбратная связьКарта сайта
Бобруйск // Вечерний Бобруйск // В гостях у "Вечерки"

Василий КУДАСОВ:
«У нас «трудных» детей нет»

Кратко о нашем госте
Родился: 16 февраля 1957 года в селе Сабуровка Аннинского района Воронежской области.
Учился: в средней школе с. Сабуровка, закончил Ульяновское гвардейское военное танковое училище, в 1992 г. — философско-экономический факультет БГУ.
Служил: в Средне-Азиатском военном округе, группе советских войск в Германии, Белорусском военном округе (танковая дивизия в Киселевичах).
Работал: учителем в СШ № 25, профтехучилище № 60, завучем, затем директором Центра технического творчества учащихся.
Семья: женат, имеет сына и дочь.
«Радиация не имеет ни цвета, ни запаха»
— Василий Васильевич,  вы сразу определились, на кого идти учиться?
— Нет, у меня в жизни было много увлечений. Серьезно занимался спортом, даже был членом сборной области по легкой атлетике. Мне предлагали поступать в вуз по спортивному профилю. Второй вариант — учиться на историка, историю я любил, как и спорт. Третий выбор связан с землей: отец и мать — крестьяне, отец был бригадиром в колхозе. Можно было поступать в техникум механизации и связать себя с работой на земле, тем более что я любил повозиться с механизмами.
Однако после окончания средней школы в 1974 году поступил в Ульяновское гвардейское военное танковое училище. Причина этого выбора в том, что мой отец, проходя срочную службу в группе советских войск в Германии, был танкистом и много рассказывал об армии.
— И дальше начинается ратная служба, дни, наполненные учениями, боевой выучкой…
— Прежде всего, буквально на следующий день после окончания училища я женился.
— Почему так скоропалительно?
— Не сказал бы, что скоропалительно. Еще на третьем курсе на свадьбе друга познакомился с моей будущей женой, Полиной Анатольевной. Сразу друзья предрекли, что мы поженимся. Поженились. В этом году отметили 30-летие совместной жизни. Вырастили двух детей. Сын Дмитрий сначала закончил 15-е училище, затем заочно юридический факультет Саратовского государственного университета, сейчас работает юристом в ОАО «ФанДОК». Дочь Лена после окончания музыкальной школы №1 поступила в Могилевское музыкальное училище, сейчас она — студентка Минского государственного педагогического университета имени Танка.
— Итак, вы закончили военное училище. Кем и куда вас направили служить?
— Начал службу в Средне-Азиатском военном округе командиром танкового взвода. С 1979 до 1985 года находился недалеко от Семипалатинского ядерного полигона. Это была зона повышенной радиоактивности.
— В то время там проводились подземные испытания ядерных устройств?
— Полигон официально, по распоряжению правительства Казахстана, закрыли в 1992 году. Испытания там проводились до середины 80-х. Когда они проходили, наш дом, который находился от него в 200 километрах, весь трясся, на первом этаже на потолке люстры ходуном ходили.
— Вы сказали о повышенной радиоактивности. Она как-то на вашем здоровье сказывалась, вы ее чувствовали?
— Радиация не имеет ни цвета, ни запаха. Мы ее не ощущали. Степень излучения мы не знали — приборы лишь показывали наличие радиации. Там росла обычная трава, обычные кустарники. На том же ядерном полигоне у нас проходили учения.
— Очевидно, учитывая эту «вредность», вам насчитали большую выслугу? Имеете льготы?
— Я увольнялся по сокращению штатов, и к тому моменту моя выслуга не составила и двадцати лет. В 1992 году в Казахстане был принят закон о социальных гарантиях военнослужащим, принимавшим участие в испытаниях ядерного оружия, и членам их семей. Примеру Казахстана последовали и другие страны. В соответствии с законом, всем, кто служил на полигоне с 1949 по 1962 гг., выслугу пересчитали: месяц за три, для служивших после 62-го года — месяц за полтора. Выслугу мне пересчитали. А льготы… В России такие, как я, отнесены к категории испытывавших ядерное оружие. У нас же приравнены к отселенным из зараженных зон.
— А как вы попали в Бобруйск?
— В 1985 году меня направили служить в Германию. В 1989-м начался вывод войск. Наша часть попала под сокращение первой. Меня направили в распоряжение командующего Белорусским военным округом, из Минска — в Бобруйск, в танковую дивизию в Киселевичах, где прослужил до 1993 года. В 93-м попал под второе сокращение. Время было трудное, экономика и страна разваливались, безработица…
— И куда устроился военный человек?
— Пошел учителем истории в 25-ю школу. После пригласили учителем истории и географии в 60-е училище, в 1996-м устроился завучем в Центр технического творчества учащихся, с 1997-го я директор.
«Картинг и мотоспорт — самые популярные»
— Расскажите вкратце об истории вашего Центра.
— До войны и в первые послевоенные годы кружки технического творчества (авиа-, судомодельные, радиокружки и т.д.) действовали при Домах пионеров. Но потом оказалось сложно совмещать техническое творчество и, например, искусство. К тому же для технического творчества требовалась своя база. Стали создаваться станции юных техников. Такая станция в Бобруйске была открыта в 1965 году. Сначала она располагалась на улице Энгельса, а с 1974 года находится на Советской улице, в доме бывшего дворянского собрания, постройки 1914 года. Это здание является памятником архитектуры и истории и охраняется государством, о чем свидетельствует специальная доска. В 1991 году станция переименована в Центр технического творчества. У нас 75 технических кружков, в которых занимаются 886 детей и подростков. Мы не ограничиваемся занятиями на своей базе, кружки действуют также в ЖЭУ, школах, общежитиях. С одной стороны, мы не в состоянии заниматься с таким количеством детей непосредственно в центре, с другой, — лучше и детям: ближе к дому, им не всегда удобно ехать из 6-го микрорайона в центр города, а затем обратно. У нас развиваются все виды технического спорта, за исключением радиоспорта. Прежде была своя радиостанция, посредством которой ребята «разговаривали» со всем миром. Но потом появились сложности с поиском руководителей таких кружков. Мы неоднократно пытались наладить контакты с радиолюбителями города, предлагали им возродить важное дело — все тщетно…
— Почему? Может, они не удовлетворены зарплатой?
— Это одна из проблем. Но мы не оставляем надежд.
— Какие виды технического творчества у вас в Центре самые востребованные?
— Прежде всего, картинг и мотоспорт. Но и другие тоже в почете. Казалось бы, чем привлекательно изготовление макетов из фанеры? Множество деталей, до 200, которые нужно вырезать, подогнать, несколько раз собрать-разобрать, обработать, покрасить…. Усидчивость нужна неимоверная. Откуда она у детей? Когда организовали такой кружок, думали, пойдут немногие. Однако сегодня он один из самых посещаемых, ребята работают с таким воодушевлением, что едва успеваем покупать фанеру на «ФанДОКе». В прошлом году они за свои макеты пожарной части, что по улице Октябрьской, пожарной техники  на выставке, проводимой МЧС, завоевали первое место и получили от министра  Бариева дипломы и ценные подарки.
— А чем Центр может гордиться?
— Самый результативный  — кружок автомодельного спорта. В 1996 году мы в Центре построили специальную трассу для моделей, на тот момент лучшую в республике. Ее длина 27 метров, есть 5 дорожек, построена она по всем стандартам. В прошлом году связались с украинскими коллегами, и они помогли установить на этой трассе электронное табло. Сейчас подключаем компьютер, и на нем видны все параметры: скорость, количество кругов… С 1996 года в Центре проходят традиционные соревнования по трассовым моделям, как областные, так и республиканские. В 2002-м мы в городском парке сделали трассу для радиоуправляемых моделей. Всего у нас три трассы для автомоделей и две трассы для мотокросса.
— Модели ребята делают своими руками?
— 90 процентов моделей делают самостоятельно, часть покупают.
— А кто руководит кружками?
— В основном это люди опытные, прошедшие армейскую закалку, переживающие за свое дело. Но есть и молодежь. Например, Дима Усок. Руководитель одного из кружков, он фанат мотокросса, горит сам и зажигает других. Именно под его руководством были сделаны две трассы для мотокросса.
— А как вы приобретаете технику, бензин, хватает ли их?
— Наверное, бензина, сколько ни давай, хватать не будет, потому что сколько бы ребенок ни катался на мотоцикле, ему будет мало. А запчасти добываем, как можем и где придется.
— На штрафной автостоянке есть множество мотоциклов, которые никто никогда не востребует. Пробовали ли  вы их использовать на запчасти?
— Все не так просто. Пока мотоцикл там стоит, набегает немалая сумма, которую стараются истребовать. Потом нужно решать вопрос с ГАИ, через суд пройти процесс отчуждения. Порой берешь, а мотоцикл только с виду мотоцикл, в нем нет ни камеры, ни цепи, ни половины двигателя. Мы предлагали другой вариант: с момента поступления мотоцикла на штрафстоянку помещать его к нам на склад, склад опечатать, поставить две печати — нашу и штрафстоянки. А уже потом, по прошествии определенного времени, мы бы его, пройдя все процедуры, оставили себе на запчасти. Но пока этот вопрос не решен.
— А бюджет вас финансирует?
— Да. И с каждым годом такая помощь все весомее. В год мы закупаем 4-5 моторов для  мотоциклов, мотоциклы. Спасибо руководству города за понимание и помощь. В прошлые годы нам помогли приобрести два минских мотоцикла и «Хонду» с водяным охлаждением. Сейчас у нас в общей сложности только фирменных мотоциклов шесть. Пять мотоциклов своим детям купили родители. 
— Со скольких лет у вас можно заниматься мотоспортом?
— Правила соревнований позволяют нам работать с детьми 6-7 лет, и на республиканских соревнованиях такие малыши выступают. У нас же для них нет соответствующей техники. Приобрести ее непросто, цена мотоцикла для дошколят около 2.000 евро.
— А на взрослый мотоцикл когда садите?
— В 10-11 лет. Когда сможет доставать ногами до земли.
— Это опасный вид спорта…
— Согласен. Но травмы бывают очень редко. Ведь ребят, прежде, чем выставлять на соревнования, учат, как правильно сидеть на мотоцикле, как поворачивать, страховаться, как трогать с места, тормозить, даже как падать. Плюс к этому трасса тщательно подготовлена, камней, ухабов на ней нет, есть необходимые ограждения, чтобы никто не выскочил под колеса, у ребят специальная форма, стоимость которой около 1.000 долларов, специальная обувь, специальные перчатки, шлем, нагрудники.
— Помнится, лет 15-20 назад в городских средствах массовой информации поднимался вопрос о строительстве трассы для картингистов. Что-то сдвинулось в решении этой проблемы?
— Для картингов у нас трассы нет, и мы по-хорошему завидуем другим. Например, в Гомеле недавно была открыта специализированная картовая трасса, да такая, каких в Беларуси немного. На ее строительство было выделено 3 миллиарда рублей, для ребят закупили 10 новых картов. У нас когда-то была неплохая трасса на «Агромаше», оставалось ее лишь заасфальтировать. Но наступил развал СССР, и дело застопорилось…
— Как альтернативный рассматривался вариант устройства трассы на аэродроме.
— Мы смотрели там — не годится. Из-за стыков между плитами.
— Есть ли выход?
— Мы руки не опустили и готовы идти и стучаться во все структуры власти. Такая же решимость и у родителей, чьи дети занимаются этим видом спорта. Между прочим, на соревнованиях у наших детей, несмотря на отсутствие трассы, неплохие результаты.
«Люблю геральдику, рыбалку и собирать грибы»
—  А сами вы любите техническое творчество, технику?
— Конечно. По дому все делаю сам. Машину ремонтирую, своему «Форду» в этом году сделал капремонт двигателя.
— А чем, кроме техники, увлекаетесь?
— У меня увлечений много. Люблю геральдику, могу часами рассматривать гербы городов, читать историю их создания. Обладаю уникальным изданием 1899 года, где помещены гербы всех городов Российской империи. В том числе и Бобруйска. А еще люблю рыбалку, собирать грибы.
— Ваши корни на Воронежчине. Все ваши предки работали на земле. Вас не тянет к истокам?
— Вы хотите спросить, не имею ли я дачи и не люблю ли поковыряться на грядках? Раньше дача была, но специфика моей работы такова, что все важные мероприятия проходят в выходные, а в будние дни сложно взять отгул. Поэтому от дачи пришлось отказаться. И родственники на моей малой родине говорят: не надо тебе дача, ты только приезжай, а мы уж тебя сельхозпродукцией обеспечим.
— Воронежские земли всегда славились. Они и теперь такие урожайные?
— Да, хорошая там земля, чернозем. Немцы в годы войны вывозили ее в Германию. Но в начале 90-х годов и эти земли стояли, заросшие бурьяном, причем не по одному году. В последние годы там смогли  переломить негативные тенденции, каждый раз, когда я туда приезжаю в отпуск, таких «гуляющих» земель все меньше.
— А что повлияло на это?
— Я думаю, введение частной собственности на землю.
— Неужели это так эффективно? Ваши родственники — собственники земли, что от этого они имеют?
— Да, свои паи они получили давно. Их земля используется (арендутся) какими-то сельхозпредприятиями. Сначала за аренду они получали прилично, например, осенью могли за пай дать 16 мешков сахара. Потом вознаграждение становилось все скупее. Но я этому не удивляюсь: у нас ведь тоже многие являются акционерами, а дивидендов не получают. Не скажу, что деревня там стала возрождаться. Но, повторюсь, незасеянных земель с каждым годом все меньше.
 
Наша анкета
Кто вы по знаку Зодиака?
— Рыба. А год? Петуха.
Ваш любимый цвет?
— Коричневый.
Любимое блюдо?
— Картошка с луговыми опятами.
Что предпочитаете выпить?
— Хорошую водку или коньяк.
Любимое животное?
— Собака.
Какую музыку любите слушать?
— Советскую эстраду. Но с удовольствием слушаю «Модерн-Токинг».
Фильмы, которые вам запомнились?
— Это киноклассика. «Белое солнце пустыни» смотрел множество раз.
Какие книги любите читать?
— Исторические. С большим интересом прочитал подаренную на родине книгу о культуре русского народа, причем речь там не только о сугубо российской культуре, но и о белорусской, украинской.
Верите ли в жизнь после смерти?
— Не верю.
Место, где вам хотелось бы побывать?
— Каждый год езжу на родину. Готов ездить снова и снова. Ну, есть еще одна давняя мечта — побывать в Индии.

Александр МАЗУРЕНКО.
Фото Дмитрия МЯКИНА и из семейного архива Василия Кудасова.
 



26/11/08 | просмотров: 2512 | Комментировать

© 2006-2018, bobruisk.org