ГлавнаяОбратная связьКарта сайта
Бобруйск // Вечерний Бобруйск // В гостях у "Вечерки"

Валерий Бусел: «Работа хирурга — это хронический стресс»

В это воскресенье, 15 июня, медики отмечают свой профессиональный праздник. Поздравляем с Днем медика нашего гостя, главного хирурга города Валерия Петровича Бусела, а в его лице — всех работников бобруйского здравоохранения. Здоровья вам, уважаемые медики! 

Кратко о нашем госте
Родился: 21 февраля 1953 года в Кличеве в семье агрономов.
Учился: окончил Кличевскую среднюю школу № 1, с отличием — Минский государственный медицинский институт.
Работал: был распределен в Бобруйский онкологический диспансер, где отработал 2 года врачом-онкологом. Затем 21 год работал в больнице скорой медпомощи общим хирургом. С 2000 по 2002 годы был главным врачом Бобруйского онкодиспансера. Затем был приглашен в медсанчасть БШК (сейчас Бобруйская центральная больница) — работал ординатором хирургического отделения, а в 2003 году был назначен его заведующим.       
Семейное положение: с супругой Татьяной Федоровной познакомились еще на первом курсе института. Она — врач-нефролог поликлиники № 1. Старшему сыну Алексею 30 лет, он — стоматолог-хирург стоматологической поликлиники № 1. Младшему сыну Денису 25 лет, работает в Минске программистом.

«Вообще-то я мечтал о карьере военного»
— Валерий Петрович, вы всегда хотели быть хирургом?
— Вообще-то я мечтал о карьере военного. У нас в роду почти все лица мужского пола — военные, а женского — врачи. Но я не прошел комиссию, и военным не стал. Окончательно с выбором своей будущей специальности определился на 3 курсе мединститута. Во время первого посещения операционной я испытал сильное потрясение, некий эмоциональный взрыв и сказал себе мысленно: «Это мое». Потом, отработав более 20 лет хирургом, я  сделал попытку перейти на административную работу — два года занимал должность главврача онкодиспансера, участвовал в строительстве и сдаче его 2-й очереди. Но там я чувствовал себя «не в своей тарелке». Все-таки я — практический хирург, потому и вернулся обратно.
— Быть хирургом тяжело?
— Очень. Эта работа требует больших физических нагрузок, огромных — моральных, психологических. И еще это высочайшая ответственность за пациента, ведь больные зачастую поступают к нам на грани между жизнью и смертью. Работа хирурга — это хронический стресс. Население мало информировано о нашей работе. Никогда не забуду случайно услышанный разговор между бабушкой и внучкой, которые сидели у кабинета в ожидании приема. Бабушка говорит: «Внученька, становись медработником. Белый халатик наденешь и вот так будешь похаживать». На самом деле все далеко не так.
— А как вы снимаете стресс?
— У многих хирургов выработан следующий механизм защиты: отключиться. То есть, выходя после работы из отделения, я на время забываю все, что там происходит. Иначе можно просто сойти с ума. «Включаюсь» утром вместе со звонком будильника, и это как шоковый удар — я мгновенно вспоминаю все, что делается на работе. А вообще каждый врач по-своему приспосабливается. Некоторые занимаются спортом, используют лекарства.
— А как насчет алкоголя?
— Любители бывают, но их карьера в хирургии не может быть долгой. Как можно выпить после операции, если за ней часто следует вторая? А, выпивши, хирург оперировать не сможет — координация не та.

«Я бы взял на работу еще одного-двух хирургов»
— Сколько у вас в отделении хирургов?
— 8. Из них трое имеют высшую категорию, четверо — первую. По возрасту четверо старше 55 лет, двое молодых. Сегодня я бы взял на работу еще одного-двух хирургов. Общая тенденция нехватки врачей касается и нас. В связи с напряженностью в работе и несоответствием ее заработной плате в хирургию идут немногие. 
— Сколько мест в вашем отделении? Всегда ли они заполнены?
— У нас 70 коек, пустующих не бывает. Несколько лет назад, когда проходила реорганизация здравоохранения, была и у нас попытка сократить койки. Конечно, было бы целесообразно сэкономить средства, которые затрачиваются на содержание больных в стационаре, и приобрести за них хорошее, современное оборудование. Но в нашем случае это оказалось нереально. Число больных, нуждающихся в операциях, увеличивается. Потому в нашей стране действительно назрела острая необходимость менять отношение людей к своему здоровью. Самое главное — образ жизни человека, генетика — на втором месте. У меня часто складывается впечатление, что большинство наших граждан вспоминают о здоровье только за столом, когда поднимают рюмку и говорят: «Ну, за здоровье!»
— Но ведь когда у человека появляется хирургические заболевания, в этом нет его вины?
— Хирургические заболевания, в основном, являются осложнениями каких-то хронических ситуаций, за исключением острого аппендицита, который берется неизвестно откуда. Во всех остальных случаях человек может предотвратить осложнение, его задача — вовремя обратиться к врачу.
— К вам многие поступают с травмами, а это уж точно случайность…
— Я много лет работаю в хирургии, и у меня сложилось впечатление, что большинство людей сами «лезут на рожон». Наши пациенты забирались на скользкую крышу во время дождя, ходили по улице в пьяном виде. Часто пешеходы идут прямо под колеса автомобиля. Не могу забыть случай двухлетней давности. Была зима, сумерки — время, когда водитель практически ничего не видит. Молодая женщина шла по пешеходному переходу и попала под грузовик. В больнице она пришла в сознание только на несколько минут и сказала: «Я видела машину, но я ведь была права!». Она была права, но… погибла.
— Сами вы ведете здоровый образ жизни?
— Стараюсь, но не всегда получается. Нет, я не курю, не злоупотребляю алкогольными напитками. Но иногда я переедаю, когда прихожу домой поздно или сильно нервничаю. Частые стрессы — это тоже для здоровья плохо. Раньше серьезно занимался спортом — лыжами, плаванием, сейчас же весь мой спорт — работа на даче.

«Если пациент собирается лечиться скипидаром — я против»
— Валерий Петрович, вы в своей практике встречали случаи, когда люди излечились от хирургических заболеваний при помощи нетрадиционных методов?
— Ни разу. Я всегда говорю больному: сделайте вначале то, что вам рекомендует традиционная медицина, а потом занимайтесь своим лечением. Я не запрещаю пациентам прибегать к народным средствам, если точно знаю, что хуже от этого не будет. Ничего страшного, если человек лечит язву желудка картофельным соком. Но если пациент собирается лечиться скипидаром или бензином, я категорически против.
— Но вот одна моя знакомая бабушка уверяет, что избавилась от камней в желчном пузыре при помощи настойки чистотела на кефире...
— Было несколько больных, которые уходили от меня с камнями желчного пузыря к представителям так называемой народной медицины. И все потом возвращались. Некоторые предъявляли мне в качестве доказательства волшебного исцеления полные ладони камней, которые, судя по их величине, просто не могли выйти из кишечника. Проверил этих пациентов на УЗИ — камни оказались на прежнем месте. В мировой практике описаны случаи растворения камней под влиянием специальных препаратов. Но они очень дорогостоящие — в год нужно тратить около 5 тысяч долларов, а курс лечения рассчитан на 3-5 лет… Потому-то единственный выход у нас — удаление желчного пузыря.
— А что касается варикоза?
— Лечить вены народными средствами нет смысла. Потому что венозное заболевание генетически обусловлено и передается по наследству. Иное дело, что методы лечения могут быть разными. В одних случаях можно применить склеротерапию (кстати, планируется, что вскоре этот метод лечения появится и у нас), в других достаточно эластичного трикотажа. Гитрудотерапия не гарантирует полного излечения, она лишь уменьшает застой крови и служит профилактикой тромбофлебитов.

«Я верю в Бога, в чудо, в судьбу»       
— Про медиков существует немало анекдотов. А у хирургов случаются курьезы? Например, ножницы внутри пациента зашили…
— Это уже казуистика. Дело в том, что у нас существует целая система защитных мероприятий во время операции, которые направлены на то, чтобы инструменты, материалы в рану пациента не попадали. Допустим, медсестра в течение операции несколько раз подсчитывает количество потраченных салфеток, хирург никогда не зашьет рану, пока не проверит наличие всего инструментария. Хотя про ножницы я где-то тоже читал... Не дай Бог, случись такое, спрос с врача будет серьезнейшим.
— А какие уникальные хирургические операции проводились в нашем городе?
— Это три операции по реплантации (приживлению) конечностей, проведенные в последние годы хирургом нашего отделения Сергеем Жуком («Вечерка» об этом также писала — прим. ред.). Такие операции были сделаны впервые в области. Еще несколько уникальных операций было произведено на сонной артерии. Одну из них я сам делал году в 1995-м. Тогда, помню, пациент пострадал в кафе «Дружба», и его привезли в городскую больницу друзья, пережав сонную артерию руками. Они рассказали, что ранение ему в ссоре нанесла его девушка горлышком разбитой бутылки. Такие пациенты поступают к нам редко, обычно они погибают — с ранением сонной артерии человек, если ему не оказать помощь, может жить 4 минуты. Еще один необычный случай. Молодой человек перелезал через балкон на этаж ниже и сорвался. Ему зашивали печень, селезенку, оперировали кишечник, легкие. Он долго не поправлялся, но все закончилось хорошо, хотя это исключение. Вот еще ситуация из разряда нестандартных. Поступил ко мне мужчина с ранением в области сердца. В порыве ревности своей супруги он сам выстрелил в себя. И вот супруга приходит домой, а там муж лежит в луже крови. В больницу он поступил спустя 8 часов с момента травмы. По логике, он не мог выжить, и я долго колебался, прежде чем браться за операцию, но… решился. После нее у больного развилась серьезная ситуация в плане сердечной недостаточности, наступила аритмия. Я уже ходил чернее тучи. А мне один доктор говорит: «Не волнуйся, если он за 8 часов дома не умер, то еще не его время умирать». И он действительно остался жив! Спустя несколько лет видел его в троллейбусе с маленьким ребенком.
— После таких случаев как не поверить в высшие силы!
— Я верю в Бога, в чудо, в судьбу. Когда был помоложе, однажды сказал: «Как же Господь Бог влияет на судьбу человека, если это я его спас, сделав операцию?». На что одна санитарка ответила: «Бог вашими руками спасает жизнь либо уводит ее». После этого я никогда не говорю такие богохульные слова. И еще все хирурги суеверны. На операцию они всегда собираются одинаково, боясь, что нарушение традиции, закономерностей могут привести к плохому результату.   
— Валерий Петрович, трагедию каждого больного вы пропускаете через свою душу или с годами хирург смотрит на пациентов, как на механизм с хорошо знакомыми болтиками и винтиками?
— Эту стадию мы проходим в институте, когда больше работаем с книжками. Человек в это время как личность не воспринимается. Но потом, когда начинаешь работать с людьми, понимаешь, что каждый человек — это огромный мир, который связан с другими мирами — знакомыми, родными. И когда человек заболевает, для близких все ломается, крушится. А к смерти привыкнуть нельзя.

«Любимый праздник — день нашего бракосочетания»
— Значит, по мужской линии вы первый в вашем роду начали династию врачей?
— Возможно. Мой старший сын Алексей, стоматолог-хирург, уже неплохо зарекомендовал себя у нас в городе, мне это приятно. Хотя я был категорически против, чтобы мои дети были медиками и несли на своих плечах этот тяжелейший груз ответственности. Младший сын в детстве мечтал стать врачом. А потом сам передумал.    
— Простите за нескромный вопрос, а внуки у вас есть?
— Мы с женой уже «созрели», но что-то мои ребята жениться не спешат. Сейчас, по-моему, у молодых это общая тенденция. А мы с Татьяной Федоровной поженились, когда нам было по 21 году. Говорят, семьи бывают эмоционально-крепкими, когда они очень ранние или слишком поздние. Надеюсь, что мои сыновья сделают правильный выбор в личной жизни, как мы с супругой.
— Наверняка, у вас в семье есть какие-то прочные традиции?
— Многолетняя традиция — собираться  всем на Новый год. В этот день к нам обязательно приходят родители, сейчас живы только отец жены и моя мать. И второй любимый праздник — день нашего бракосочетания. Я всегда смотрю в своей записочке: какая свадьба на этот раз, и дарю жене соответствующий подарок. Когда было 30 лет совместной жизни, жемчужная свадьба, я подарил супруге жемчужной ожерелье. В этом году будет 34 года. К «золотой» свадьбе я обязательно сделаю жене золотой подарок, только бы дожить в уме и здравии.

Наша анкета
Кто вы по знаку Зодиака?
— Рыбы.
Ваш любимый цвет?
— Белый.
Ваше любимое занятие в свободное время?
— Дача — то место, где я убиваю все свое свободное время. Люблю в квартире хозяйством позаниматься. Ну, а если на это уже сил нет, то включаю DVD и смотрю фильмы.
Ваше любимое блюдо?
— Все из картошки, особенно драники.
Что предпочитаете выпить?
— Обожаю молоко, а из алкогольных — виски.
Ваше любимое животное?
— К животным отношусь равнодушно и даже настороженно. Много раз шил лица детям, которых покалечил тот же ротвейлер… К тому же, на мой взгляд, держать дома животных — это большая ответственность. Никогда не забуду хомячка, которого дети взяли, а через два дня, натешившись, забыли о нем. И он погиб…
Какую музыку любите слушать?
— Которую слушал в молодости — старый зарубежный рок.
Фильмы, которые вам запомнились?
— Люблю старые исторические фильмы, типа «Крестоносцев», «Потопа». Дома у меня большая фильмотека таких картин.
Какие книги любите читать?
— Тоже исторические. Еще жена снабжает меня детективами, с ними хорошо отдыхать.
Ваш идеал женщины?
— Женщина идеальна та, которую любишь.
Верите ли вы в жизнь после смерти?
— Да.
Место, где вам хотелось бы побывать?
— Хочу Европу посмотреть. Уже побывал в Польше, Чехии, большое впечатление на меня произвела Прага. Мечтаю увидеть Париж!


Ирина РЯБОВА.
Фото Дмитрия МЯКИНА.          

Валерий Бусел: «Работа хирурга — это хронический стресс»


23/06/08 | просмотров: 3099 | Комментировать

© 2006-2018, bobruisk.org