ГлавнаяОбратная связьКарта сайта
Бобруйск // Вечерний Бобруйск // В гостях у "Вечерки"

Генеральный директор ЗАО «Бобруйскмебель» Александр Непогодин: «Ведя свою линию, нельзя от нее отступать»

Кратко о нашем госте
Генеральный директор ЗАО «Бобруйскмебель» Александр Сергеевич
Непогодин родился в Бобруйске 25 июля 1960 года в семье служащих. Учился в средней школе №27, закончил лесотехнический техникум и заочно Белорусский технологический институт. После службы в армии начал трудовую деятельность рабочим на мебельной фабрике имени Халтурина, затем работал здесь диспетчером, мастером, старшим мастером, начальником цеха, начальником производственного отдела, директором лесопильного завода и директором фабрики мягкой мебели, в декабре 2004 года избран генеральным директором ЗАО «Бобруйскмебель». Женат, имеет троих детей.

«Дед воевал во французском легионе…»
— Александр Сергеевич, фамилия Непогодин известна многим бобруйчанам, особенно старших поколений. Расскажите о своих, как говорится, корнях.
— Я бобруйчанин, как минимум, в пятом поколении по отцовской линии: это были Медведевы, Непогодины. Причем почти половина моих родственников связана с работой на мебельной фабрике. Старший брат деда, Александр Тимофеевич Непогодин — известный в Бобруйске революционер-подпольщик. Сложная и интересная судьба родителей моей матери, которые жили на Украине. Дедушка, Кондрат Тимофеевич Мороз, участвовал в первой мировой войне, воевал в составе французского легиона. Кстати, был он в роте по соседству с той, в которой служил будущий маршал Советского Союза Малиновский, и в семейном архиве есть письмо деду от прославленного военачальника. Кондрат Тимофеевич оказался в числе тех, кто поддержал революцию. Таких, как он, отправили на пароходе из Марселя якобы в Одессу, но высадили в Тунисе. Оттуда бывшие легионеры, потеряв процентов 70 состава, добрались до Александрии. А потом их обменяло на хлеб руководство Советской России. Дед воевал, несмотря на возраст, и во вторую мировую. Много горя хлебнула и бабушка. Она видела Нестора Махно, пережила гражданскую войну, голод, коллективизацию, два дедовских георгиевских серебряных креста обменяла на продукты. Отступала с двумя дочками в 1941-м вслед за частями Красной Армии, пока фашисты не перекрыли путь. После войны бабушку пригласила в Бобруйск двоюродная сестра деда.
Старший брат отца, Анатолий Петрович, около 50 лет отработал на фабрике имени Халтурина, занимал должности и парторга, и заместителя директора , его многие помнят в Бобруйске. На нашем предприятии в 1954-м начинал и отец, Сергей Петрович. Был он мастером, инженером-конструктором, в начале 60-х четыре год работал в Монголии. По приглашению директора 15-го училища Аркадия Егоровича Ларина учил здесь ребят конструированию мебели, затем более 20-ти лет отработал по этой специальности в лесотехническом техникуме. Мать, Дина Кондратьевна, закончила педучилище и более 40 лет отработала воспитателем в Бобруйской школе для слабослышащих детей, будучи преподавателем русского языка и литературы. Мой старший брат Владимир закончил институт инженеров железнодорожного транспорта, сейчас живет и работает по специальности в Одессе, а сестра Людмила, выпускница лесотехнического техникума, — мастер в цехе №5 нашего предприятия. Жаль, что в свое время я не смог собрать и сохранить большего из истории нашего рода. В молодые годы не очень задумываешься об этом, а время быстротечно.

«Даром нам ничего не давалось»
— А как вы стали мебельщиком?
— В том, что буду работать на фабрике имени Халтурина, я не сомневался, еще учась в школе, ведь большинство моих родственников было связано с ней, да и жил в коммуналке «халтуринцев». Детство и юность — незабываемое время. Как сейчас помню двор нашего дома на перекрестке Пушкина и Интернациональной, где звучала и русская, и еврейская речь, где ворковали голуби и похрюкивали свиньи, где мы сражались в футбол, где меня сверстники кликали «монголом» после возвращения нашей семьи из Монголии. Нет сейчас того колорита... После восьми классов поступил в техникум. Только не на мебельное отделение, где преподавал отец — такое в те времена было не принято, а на отделение древесных плит и пластиков. С большой теплотой вспоминаю наших преподавателей. Это были личности, которые, несмотря на наши проказы, учили нас не только профессии, но и жизни. Особенно хочется сказать слова благодарности руководителю моей группы № 34 Элеоноре Аркадьевне Баценовской. Навсегда памятным осталось и время службы в ракетных войсках стратегического назначения в Костроме, где в учебном подразделении моим непосредственным начальником был офицер-бобруйчанин. А после увольнения в запас, 8 июня 1981 года, я устроился на фабрику. Рабочим, хотя за плечами был техникум, а мой дядя был заместителем директора. Чтобы пристроиться мастером — такого и в мыслях не было. Это было время расцвета и предприятия, и отрасли в целом. Все хотели попасть на Халтурина, где были хорошие зарплаты и отличные условия труда. Сделать быструю карьеру здесь было невозможно. И жизнь была другая. Чтобы купить нашу мебель, выстраивались большие очереди, хотя сама мебель, по нынешним меркам, была убогой. Это был период всеобщего дефицита, мебель была доступна каждому. Сейчас, побывав во многих странах мира, имею основание утверждать, что нигде мебель не является общедоступной ценностью, купить ее — не меньшая проблема, чем построить квартиру. Мы это не ценили тогда, ведь в то время почти ничего не стоили ни лес, ни электроэнергия, ни газ… Другое дело сейчас, когда за все нужно платить сполна, когда постоянно растут цены. И когда мне сегодня говорят, что у нас мебель дорогая, хочется ответить: а почему вы покупаете «Фольксваген», а не «Таврию», ведь это тоже автомобиль? Так и наша мебель, ведь она высокого уровня, из натуральной древесины, а не ламината и заменителей, она занимает свою нишу на рынке и востребована.
— И все-таки вы карьеру сделали…
— Мы все тогда начинали рабочими, с азов, отбор был жесточайшим. Когда в 1983-м я стал мастером, в подчинении у меня были люди двадцатых годов рождения. И, поверьте, такую трепку задавали, такую школу дали… Хорошие были учителя. В числе многих с теплотой вспоминаю тогдашнего начальника 5-го цеха Андрея Андреевича Недашевского, которому я многим обязан. Через полтора года, когда меня назначали старшим мастером, на это место было до восьми претендентов. А когда, в неполные 27 лет, я стал начальником основного цеха, в нем работали 248 человек, у меня было 14 мастеров. То есть, я хочу сказать, что даром ничего нам не давалось. Когда имеешь здоровые амбиции, цель, тогда и добьешься чего-то. А сейчас молодежь хочет добиться всего сразу. И когда я смотрю на способных людей, закончивших институты и имеющих возможность стать хорошими специалистами и руководителями на производстве, а вместо этого торгующих стройматериалами в магазинах или жвачками в киосках, мне их просто жалко. Зачем было тратить родительские деньги на учебу в вузе, занимать чье-то место, когда у тебя нет иной цели, кроме как сиюминутная выгода? И еще. Когда наше предприятие оказалось в кризисе, «легло в бартер», у нас в отделе сбыта осталось лишь три человека, потому что остальные не захотели работать в новых условиях. Возникла проблема кадров. Но люди, которые приходят со стороны с дипломами — это еще не специалисты. И когда они у меня спрашивают: «А сколько я буду получать?», я интересуюсь: «А что вы умеете делать?». И, к сожалению, редко получаю ответы на этот вопрос.

«Чтобы шла реформа, надо быть «хирургом»
— Когда вас назначили генеральным, с какими проблемами столкнулись?
— А меня никто не назначал, ведь у меня выборная должность. Коллектив выкупил предприятие в 1992-м, оно стало народным, а в 2000-м — закрытым акционерным обществом. То есть, все наши работники стали собственниками, выкупив предприятие.
— И что имеют? Сколько акций у вас лично?
— Моя задача в том, чтобы предприятие работало ритмично, получало прибыль. За итоги деятельности ЗАО меня могут строго спросить и наблюдательный совет, и любой из акционеров, причем спрос у нас жесткий, а отчет — откровенный. Наша задача в том, чтобы предприятие развивалось, получало прибыль — и, как следствие, росли зарплаты у рабочих, а акционеры получали дивиденды. У нас максимальное количество акций на работника — немногим боле ста, столько же и у меня. Каждый год я отчитываюсь перед наблюдательным советом ЗАО и собранием акционеров за свою деятельность, и они решают, как я руковожу предприятием.
— Каким вы приняли предприятий и как выводили его из кризиса?
— Не хочу вдаваться в детали, но многое делалось не так, как надо, ведь никто не застрахован от ошибок. Одной из причин кризиса стало то, что предприятие «легло» в пресловутый бартер — самое худшее, что придумала «переходная экономика». Его издержки — потеря рынков сбыта, коррупция и разруха в экономике. Как мы могли продавать мебель, когда «дядя Вася», продавая нам лес, вкладывая в сделку 30 процентов дисконта, а потом, беря продукцию по прейскуранту, скидывал 15 процентов и двигал эту мебель на рынок? А это — неизбежные неплатежи фабрики во все фонды, растущие долги. Выплачивать их нас заставило государство, причем резко, в 2004-м году. И мы отдали 1 миллиард 397 миллионов рублей из оборотных средств. Чтобы выйти из кризиса, нужно было начинать реформы. А чтобы их вести, надо быть «хирургом»: нужно резать так, чтобы основной организм остался здоровым. Для этого необходимо иметь характер, не бояться наживать врагов. Как ты ни проводишь реформы, многие люди все равно будут недовольны. И не потому, что ты хочешь вступить с ними в конфликт. Просто, ведя свою линию, нельзя от нее отступать. Только тогда что-то получится. Я знал, на что иду, хотя и предвидел недовольство людей. Мы провели жесткие реформы, тактично распрощавшись с пенсионерами. Сократили более 80 инженерно-технических должностей. Избавились от лишних площадей и объектов — например, базы ОКСа, недостроенного завода на улице Орловского. И хотя меня упрекали в распродаже собственности, в этом была необходимость — зачем лишние затраты? Но зато мы построили новый участок лесопиления с современным оборудованием, и сегодня у нас перенимают опыт по безотходному производству, мы открыли фирменный магазин в Могилеве, вкладываем оборотные средства в дальнейшую модернизацию производства. С 2004-го по 2008-й отдали долгов на сумму 3 миллиарда 672 миллиона рублей, погасили таможенные штрафы и больше их не допустим. Только в 2007 году в основной капитал мы инвестировали за счет собственных средств 1 миллиард 400 миллионов рублей. Предприятие работает, набирает обороты, мы увеличиваем зарплату и, надеюсь, в ближайшем будущем наши работники и акционеры почувствуют это на себе.
— Что дают вам выставки продукции?
— Когда я возглавил предприятие, у нас почти совсем не было продаж мебели, но положение кардинально изменилось. Сейчас мы принимаем участие во всех значимых выставках на постсоветском пространстве, что дает результаты. Думаю, что прирост экспорта на 147 процентов за прошлый год — хороший показатель в масштабах нашего города. Мы принимаем участие в специализированных выставках в Москве, Минске, других регионах, привозим дипломы. А, главное, находим новые рынки сбыта в странах ближнего и дальнего зарубежья. У нас есть цех, единственный в республике, который выпускает специальную мебель по заказам. Причем, ни на одном предприятии деревообработки Беларуси нет таких мастеров-краснодеревщиков, как у нас, они способны по чертежу изготовить любую мебель. Мы делали мебель для Национальной библиотеки, гостиницы «Европа» в Минске, дворца Потемкина в Кричеве, приступаем к выполнению заказа по реставрации памятника архитектуры 16 века Мирского замка. За три прошедших года мы выполнили более 75 крупных заказов на спецмебель. В перспективе — изготовление мебели для здания секретариата СНГ, Ледового дворца. Выполняем заказы частных лиц из Москвы и других городов, известных и простых людей. Но основным нашим заказчиком является государство. Пакет заказов цеха спецмебели расписан до июля.
— А какая мебель сейчас в моде?
— Это смотря где. Здесь надо учитывать быт, стиль той или иной страны. Сегодня в Европе в моде минимализм — это прямые формы, без излишеств, предпочтение отдают изделиям из сердцевинного бука, дикого дуба со специальной обработкой. Такую мебель никто из нас не купит, она не подходит к нашему жилью. Наш покупатель более изысканный, любит классику, что-то резное, практичное. В стиле минимализма мы сделали стенку «Палермо», но она у нас не пошла и пришлось снять ее с производства. Вообще, мебель — это специфический продукт, она тяжела и в изготовлении, и в раскрутке. Чтобы запустить в производство новое изделие, его надо предварительно раскатать и по выставкам, и в интернете, показать потенциальным клиентам. Торговля сейчас частная, и не апробированную мебель она не возьмет. Потому мы не работаем на склад, а выпускаем изделия только по заказу. К тому же постоянно растут цены на материалы, и это нужно учитывать. В магазинах у нас есть коллекции образцов тканей, кожи. Когда человек выберет нужный ему материал и закажет нам мебель, мы закупаем необходимые комплектующие и приступаем к изготовлению изделия, причем делаем это в оговоренные сроки.

«В отпуске не был семь лет»
— Александр Сергеевич, расскажите о своей семье.
— Так как большая часть моей жизни проходит на фабрике, то встретил здесь и будущую жену. Когда работал мастером, вижу, несет худенькая девушка ведро с хлористым аммонием. Взял, да и помог ей поднести ведро во второй цех. Так помог, что в этом году отпразднуем с Ларисой Александровной серебряную свадьбу. В молодости она лаборантом работала, потом институт закончила, сейчас трудится инженером по подготовке кадров. Сын Владимир заочно заканчивает истфак БГУ и одновременно учится на экономиста. Дочки, Вера и Татьяна, выпускницы гимназии №2, которой руководит опытный педагог Лукреция Ивановна Сатарова, сейчас занимаются в лингвистическом университете, одна изучает английский и итальянский языки, другая испанский и английский. Кстати, английским хорошо владеет и сын. Знание иностранных языков сегодня очень важно, и я сожалею, что не овладел хотя бы одним из них, а теперь на это нет времени.
— А чем увлекаетесь?
— Увлечений много, только маловато на них времени. Особенно люблю футбол, но сейчас играть в него не позволяют болячки. Люблю рок-музыку 60-70-х годов. Есть дача в Вербках, где иногда бываю. А вообще, последний раз я был в полноценном отпуске семь лет назад. Это, конечно, очень плохо, но приходится полностью отдаваться работе.

Наша анкета
Кто вы по знаку зодиака?
— Жена говорит, что Лев, я в это не очень верю.
Ваш любимый цвет?
— Оранжевый.
Любимое занятие в свободное время?
— Послушать музыку, посмотреть хороший футбол.
Любимое блюдо?
— Люблю все, что готовят жена и теща, Раиса Николаевна. И вообще, сейчас продуктов в достатке, и наши люди научились так готовить, что грех жаловаться.
Что предпочитаете выпить?
— Хорошие напитки в меру. Люблю пиво, но не рекомендуют врачи, и только иногда в командировках позволяю себе его в малых дозах.
Фильмы, которые вам запомнились?
— «Убить дракона» Марка Захарова. С детства люблю «Семнадцать мгновений весны», и смотрю этот фильм каждую весну.
Любимая книга?
— Назвать затрудняюсь, но в молодости читал много, мать дала хорошую гуманитарную базу. Предпочитаю серьезную литературу хороших писателей Валентина Пикуля, например, хороший детектив.
Ваше любимое животное?
— Кот Филипп, который живет дома, у него даже паспорт имеется. Ласковое, умное, безобидное животное.
Верите ли в жизнь после смерти?
— Вообще-то я воспитан в атеистической среде, крестился только в 35 лет. Я верю в реальную жизнь. Если человек уходит от нас и оставляет о себе хорошую память, это, наверное, и есть загробная жизнь.
Место, где вам хотелось бы побывать?
— Был более чем в 20 странах мира, но это был не отдых, а работа. Летом хотелось бы взять отпуск на пару недель, поехать с женой на дачу в Вербки, отключить мобильный телефон и отдохнуть.





Александр УДОДОВ.
Фото Дмитрия МЯКИНА и из семейного архива А.С. Непогодина.

31/03/08 | просмотров: 3584 | Комментировать

Ангелина angel__lina@inbox.ru

Это мой дядя!Я его очень люблю!

Alla dshakmeyster@aol.com

privet Sasha priyatno bblo prochitatb pro soseda vedb ochrnb davno mbl zhili v odnom dvore igrali v igrbl no segodne mbl vse uzhe vzroslble ludi i sudbba nas vsex raskidala esli tbl prochitaeshb to eto ya Alla s 4 podezda 39 kvartirbl na Pushkina 205

© 2006-2018, bobruisk.org