Весь Бобруйск  

Вернуться   Форум города Бобруйска > Тематические форумы > Литературный форум

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
  #1  
Старый 07.02.2008, 00:18
Аватар для Зяма
Зяма Зяма вне форума
Senior Member
 
Регистрация: 30.10.2007
Сообщений: 3,092
Время Online: 1 h 55 m
Exclamation Нобелевский миф

по изданию "Судьба России" (В.Кожинов, Москва, 1997)
Нобелевский миф
С 1901 года Шведская академия языка и литературы присуждает премии, считающиеся наивысшим и, что не менее существенно, лишенным тенденциозности признанием достижений в области искусства слова. Писатель, удостоенный Нобелевской премии, предстает в глазах миллионов людей как несравненный талант или даже гений, который, так сказать, на голову выше всех своих собратьев, не снискавших сей верховной и имеющей всемирное значение награды.

Но хотя подобные представления об этой премии давно и прочно внедрены в массовое сознание, они вовсе не соответствуют реальному положению вещей. Мне уже довелось кратко говорить об этом в 1990 году на страницах нашего культурнейшего журнала "Литературная учеба". Позднее вышла в свет объемистая книга А.М.Илюковича "Согласно завещанию. Заметки о лауреатах Нобелевской премии по литературе" (М., 1992). На первой ее странице провозглашено: "Авторитет этой премии признан во всем мире, и этого не опровергнешь".

Однако фраза эта верна только в своем узко-буквальном значении — "авторитет" премии действительно господствует в мире. А в более существенном смысле само содержание книги А.М.Илюковича как раз опровергает или по меньшей мере вызывает глубокие сомнения касательно этого самого "авторитета". Каждый внимательный и непредубежденный читатель книги столкнется с множеством таких сообщений, которые решительно подрывают "общепризнанную" репутацию знаменитой премии.

При обращении к уже почти вековой истории этой премии с самого начала становится явной и неоспоримой тенденциозность членов шведской академии, решавших вопрос о том, кто будет нобелевским лауреатом. Так, к тому времени, когда эксперты академии приступили к своей деятельности, величайшим представителем мировой литературы был, вне всякого сомнения. Лев Толстой. Однако влиятельнейший секретарь шведской академии Карл Вирсен, признав, что Толстой создал бессмертные творения, все же категорически выступил против его кандидатуры, ибо этот писатель, как он сформулировал, "осудил все формы цивилизации и настаивал взамен них принять примитивный образ жизни, оторванный от всех установлений высокой культуры... Всякого, кто столкнется с такой косной жестокостью (?) по отношению к любым формам цивилизации, одолеет сомнение. Никто не станет солидаризироваться с такими взглядами"...

Не приходится усомниться в том, что, если бы другой величайший современник Толстого — Достоевский дожил до поры, когда стали присуждаться Нобелевские премии (они предназначены только для еще живущих писателей), его кандидатура также была бы отвергнута...
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 07.02.2008, 00:20
Аватар для Зяма
Зяма Зяма вне форума
Senior Member
 
Регистрация: 30.10.2007
Сообщений: 3,092
Время Online: 1 h 55 m
Я не касаюсь вопроса о тех премиях, которые были присуждены за последние полвека (1946-1996), ибо время еще, как говорится, не расставило здесь все на свои места, и вокруг тех или иных имен возможна острая и не приводящая к твердому решению полемика. Признаюсь, впрочем: для меня несомненно, что и в течение этих пятидесяти лет дело обстояло в принципе так же, как и ранее, и имена многих лауреатов в недалеком будущем совершенно померкнут, а, с другой стороны, выявятся прискорбнейшие упущения шведских экспертов.

Ибо исходной и основной причиной наивысшей престижности Нобелевской премии является вовсе не объективность и адекватность вердиктов шведской академии, а величина денежного вознаграждения, во много раз превышающего суммы, которые предоставляются иными — даже самыми щедрыми — премиями.

Илюкович приводит в своей книге точную характеристику: "Уникальность именно Нобелевской премии состоит в невероятной по величине сумме завещанного капитала". Этот капитал в момент составления завещания Альфреда Нобеля выражался в 9 миллионах долларов, но "нужно учесть, что за прошедшие 90 лет покупательная способность денег упала более (пожалуй, даже намного более. — -В.К.) чем в 10 раз, то есть сегодня состояние Нобеля оценивалось бы примерно в 100 миллионов долларов", и если первый лауреат Арман Сюлли-Прюдом в 1901 году получил (из тогдашней прибыли на нобелевский капитал) 42 000 долларов, то лауреатка 1991 года Надин Гордимер — 1 000 000 долларов...

Громадность (по тем временам) капитала Альфреда Нобеля была обусловлена тем, что его отец Иммануэль Нобель (1801—1872) одним из первых в мире избрал своей главной целью производство вооружения. Уже в 1827 году он "занялся конструированием мин", а затем создал завод, производивший пороховые мины, скорострельные винтовки, артиллерийские орудия и т.д. В 1868 году его сын Альфред (1833—1896) изобрел динамит, что дало мощный импульс его обогащению; с тех пор он получил прозвание "динамитный король".

Завещание Альфреда Нобеля явилось громкой сенсацией, поскольку величина денежного вознаграждения нобелевских лауреатов была действительно "невероятной": так, она в 70(1) раз превышала размер одной из крупнейших тогдашних премий, присуждаемой Лондонским королевским обществом. И шведский писатель Оскар Левертин вполне справедливо предрек еще в 1899 году: "Впервые иностранные специалисты направят свое внимание на отдаленную Академию в Стокгольме, люди из многих стран будут с нетерпением ждать вестей о том, чья муза станет Данаей, на которую прольется золотой дождь Академии"; между прочим, довольно игривое сравнение, ибо Зевс пролился золотым дождем на Данаю, и она зачала Персея...

Илюкович, стремясь убедить читателей в том, что нобелевское лауреатство ценно не только большими деньгами, но и само по себе как высшее признание заслуг писателя, сформулировал соотюшение денег и почестей так: "Да, конечно. Нобелевские премии имеют громадный размер, и все же сводить дело лишь к материальному аспекту было бы столь же легкомысленно, как и утверждать, что деньги тут ни при чем".

Что тут следует сказать? Совершенно ясно, что, если бы размер премии был обычным, заурядным, решения шведской академии не только не приобрели бы статуса "высшего" признания писателя, но и вообще не имели бы сколько-нибудь широкой известности (в самом деле: неужто столь важно и интересно знать, каких писателей ценит группа граждан Швеции ?!).

Вместе с тем лауреатство, конечно, само по себе предстает как выдающаяся почесть, и писатели — особенно те, которые не очень уж нуждаются в деньгах, — дорожат не столько получаемой суммой, сколько причислением их к сонму нобелевских светил. Однако премия все же получила свой статус лишь благодаря ее "невероятной" величине. В массовом сознании — или, вернее, подсознании — соотношение денег и почестей реализуется примерно таким образом: подумать только, человек исписал какое-то количество листов бумаги, а ему за это дали миллион! Вот что значит гений!

Короче говоря, основа престижности Нобелевской премии — все же именно "невероятный" размер денежной суммы, а все остальное, так сказать, естественно наросло на этом стержне.
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 07.02.2008, 00:21
Аватар для Зяма
Зяма Зяма вне форума
Senior Member
 
Регистрация: 30.10.2007
Сообщений: 3,092
Время Online: 1 h 55 m
Нобелевская премия и Россия.
Как уже говорилось, шведская академия с самого начала своей деятельности по выявлению достойных лауреатов не благоволила русской литературе — она отвергала Толстого и не замечала Чехова. Только спустя треть века русский писатель стал лауреатом, но сразу же обнаружился особенный подход к делу: Иван Бунин, как и позднее нобелевские лауреаты Борис Пастернак, Александр Солженицын, Иосиф Бродский, находился в состоянии очевидного острейшего конфликта с властью в своей стране (еще один лауреат, Шолохов, не состоял — по крайней мере, ко времени присуждения ему в 1965 году премии — в таком конфликте, но о "шолоховском вопросе" речь пойдет ниже).

Драматические или даже трагедийные конфликты литературы (и — шире — культуры) и власти — явление неизбежное и вечное, хорошо известное еще с античных времен. И не подлежит сомнению правота тех или иных деятелей культуры в таких конфликтах.

Но в то же время едва ли сколько-нибудь правомерно полагать, что значительность писателя определяется остротой его конфликта с властью. Так, в зрелые свои годы Достоевский не был, в отличие от позднего Толстого, "диссидентом" (если воспользоваться нынешним термином), но это ни в коей мере не умаляет достоинства гениального писателя.

Однако Шведская академия избирала в России только вполне очевидных "диссидентов" и прошла мимо несомненно очень весомых (каждое по-своему) имен, не имевших такой репутации: Михаил Пришвин, Максим Горький, Владимир Маяковский, Алексей Толстой, Леонид Леонов, Александр Твардовский (которого, кстати, еще в 1940-х годах исключительно высоко оценил лауреат Иван Бунин) и др.

Уместно рассказать в связи с этим об одном эпизоде из истории деятельности шведской академии, о котором я узнал от непосредственного участника этой деятельности — известного норвежского филолога Гейра Хьетсо, игравшего немалую роль в обсуждении кандидатур на Нобелевскую премию. Гейр Хьетсо не раз навещал меня во время: своих поездок в Москву и как-то — это было к концу 1970-х годов — рассказал мне, что наиболее вероятным очередным нобелевским лауреатом является Андрей Вознесенский. Однако, как он сообщил в следующий свой приезд, от этой кандидатуры отказались, потому что Вознесенский получил Государственную премию СССР...

Я отнюдь не считаю сочинения Вознесенского значительным явлением (о чем еще в 1960-х годах со всей определенностью высказался в печати) и в то же время полагаю, что этот автор не "хуже" удостоенного позднее Нобелевской премии Иосифа Бродского. Но речь сейчас о другом: присуждение Вознесенскому высокой советской премии в сущности полностью лишило его диссидентского ореола, которым он в той или иной мере обладал, и он уже не представлял интереса для Шведской академии...

Обратимся теперь к "шолоховскому вопросу". Присуждая премию творцу "Тихого Дона", представляющего собой, вне всякого сомнения, одно из величайших явлений мировой литературы, Шведская академия единственный раз отказалась от своего "принципа" — ценить в России только "диссидентов". Для принятия этого решения: экспертам потребовалось одиннадцать лет, ибо кандидатура Шолюхова впервые рассматривалась ими (и была отвергнута) еще в 1954 году. Это "исключение" было именно из тех, которые подтверждают "правило", и, главное, оно дало сильный аргумент тем, кто отстаивает объективность шведских экспертов.

Однако за последние двадцать пять лет шведская академия не заметила в литературе России ничего достойного, кроме награжденного в 1987 году Иосифа Бродского, который к тому времени уже шестнадцать лет жил в США и даже стал сочинять стихи на английском я.зыке.

В связи с кончиной Иосифа Бродского, последовавшей в январе 1996 года, в средствах массовой информации появились своего рода беспрецедентные оценки: "великий русский поэт", "последний великий русский поэт", "Пушкин нашего времени" и т.п. Притом подобные определения подчас изрекали явно малокультурные лица; так, один из телевизионных обозревателей назвал в числе лауреатов Нобелевской премии, писавших на русском языке, Владимира Набокова, а другой забыл о Михаиле Шолохове.

Прежде чем рассматривать вопрос о присуждении премии Бродскому, следует сказать, что поэтам особенно "не везло" в коридорах шведской академии. О виднейших русских поэтах (Анненский, Блок, Вячеслав Иванов, Андрей Белый, Маяковский, Гумилев, Хлебников, Клюев, Есенин, Цветаева, Ходасевич, Мандельштам, Георгий Иванов, Ахматова, Заболоцкий, Твардовский и др.) вообще не приходится говорить. Обычно ссылаются на то, что их плохо (или совсем не) знали в Европе. Однако это соображение способно снять вину (или хотя бы часть вины) со шведских экспертов, но, конечно, подрывает мнение об "авторитетности" самой Нобелевской премии, за рамками которой оказалась одна из богатейших поэтических культур XX века. Ведь единственный русский поэт — Борис Пастернак — стал лауреатом благодаря его вызвавшему громкий идеологический скандал роману.
Ответить с цитированием
  #4  
Старый 07.02.2008, 00:24
Аватар для Зяма
Зяма Зяма вне форума
Senior Member
 
Регистрация: 30.10.2007
Сообщений: 3,092
Время Online: 1 h 55 m
Словом, руководствоваться вердиктами шведской академии при уяснении действительных ценностей поэзии XX века невозможно, что относится и к Иосифу Бродскому. Могут, впрочем, возразить, что шведская академия подчас (в одном случае из четырех!) все же избирала весомое поэтическое имя, и почему бы не считать правильным ее решение 1987 года, касающееся Иосифа Бродского?

Я не имею намерения анализировать сочинения этого автора, во-первых, потому, что еще не прошло достаточно времени, выносящего свой объективный приговор, и любое мое суждение могут решительно оспаривать, и, во-вторых, потому, что для серьезного анализа потребовалось бы много места. Но я считаю вполне целесообразным процитировать содержательные рассуждения двух писателей, которые непосредственно наблюдали "процесс" присуждения Нобелевской премии Иосифу Бродскому.

Речь идет о Василии Аксенове и Льве Наврозове, которые, как и Бродский, эмигрировали из России в США (первый -— еще в 1972 году, второй -— позже, в 1980-м). Люди эти довольно разные, но их "показания" во многом совпадают.

Василий Аксенов писал в 1991 году (в статье "Крылатое вымирающее", опубликованной в московской "Литературной газете" от 27 ноября 1991 г.), что Иосиф Бродский — "вполне середняковский писатель, которому когда-то повезло, как американцы говорят, оказаться "в верное время в верном месте". В местах, не столь отдаленных (имеется в виду продолжавшаяся несколько месяцев высылка Иосифа Бродского из Ленинграда в деревню на границе Ленинградской и Архангельской областей по хрущевскому постановлению о "тунеядцах". — -В.К.), он приобрел ореол одинокого романтика и наследника великой плеяды. В дальнейшем этот человек с удивительной для романтика расторопностью укрепляет и распространяет свой миф. Происходит это в результате почти электронного расчета других верных мест и времен, верной комбинации знакомств и дружб. Возникает коллектив, многие члены которого даже не догадываются о том, что они являются членами, однако считают своей обязанностью поддерживать миф нашего романтика. Стереотип гениальности живуч в обществе, где редко кто, взявшись за чтение монотонного опуса, нафаршированного именами древних богов (это очень характерно для сочинений Бродского. — - В.К.), дочитывает его до конца. Со своей свеженькой темой о бренности бытия наша мифическая посредственность бодро поднимается, будто по намеченным заранее зарубкам, от одной премии к другой и наконец к высшему лауреатству (то есть к "нобелевке". — - В.К.)... Здесь он являет собой идеальный пример превращения "я" в "мы"... Коллективное сознание сегодня, увы, проявляется не только столь жалким мафиозным способом, как упомянутый выше, но и в более развернутом, едва не академическом виде... Изыскания идеологизированных ученых подводят общество к грани нового тоталитаризма... Мы все,.. так или иначе были затронуты странным феноменом "левой цензуры", основанной на пресловутом принципе "политической правильности.,." (то есть Иосифу Бродскому присудили премию прежде всего за "политическую правильность" и верность определенному "коллективу").

Исследует, как он определяет, феномен "Иосиф (на Западе — Джозеф) Бродский" и Лев Наврозов (см. его эссе "Лжегении в вольных искусствах", опубликованное в издающемся в Москве "российско-американском литературном журнале" "Время и мы" за 1994 год, № 123). Он признает, что существовала "для нас в России прелесть стихов Бродского 60-х годов (тут же, впрочем оговаривая, что сия "прелесть" несовместима "с той галиматьей, которую представляют собой существующие переводы этих стихов на английский язык". — - В.К.). Но даже в 60-х годах, — продолжает Наврозов, — было бы нелепо считать эти стихи Бродского равноценными поэзии Блока, или Мандельштама, или Пастернака, или Цветаевой... Юмор заключается в том, что ни Мандельштам, ни Цветаева (ни Толстой, ни Чехов) Нобелевскую премию не получили. А Пастернак... получил ее, лишь когда разразился политический скандал в конце его жизни по поводу его романа... Стихи Бродского 60-х годов не пережили 60-е годы. А его стихи, написанные в звании "американского профессора поэзии", потеряли... прелесть его стихов 60-х годов... Написанное им с тех пор — это профессиональные упражнения в версификации".

Бродского, пишет далее Наврозов, представляют в качестве "узника ГУЛАГа", хотя у него очень мало "подобных внелитературных оснований для получения Нобелевской премии... Бродский развил необыкновенно искусную деятельность, чтобы получить Нобелевскую премию, и я сам был невольно вовлечен в эту деятельность, пока не сообразил, в чем дело", и "как же может Запад судить о прелести стихов Бродского 60-х годов, если их переводы сущая галиматья?.. Бродский стал играть роль водевильного гения..." и т.д.
Ответить с цитированием
  #5  
Старый 07.02.2008, 00:25
Аватар для Зяма
Зяма Зяма вне форума
Senior Member
 
Регистрация: 30.10.2007
Сообщений: 3,092
Время Online: 1 h 55 m
Кто-нибудь, вполне вероятно, скажет, что столь резкие суждения Аксенова и Наврозова обусловлены их завистью к лауреату. Подобный мотив нельзя целиком исключить, но в то же время едва ли можно утверждать, что дело вообще сводится к этому. В частности, нет сомнения, что перед нами не сугубо индивидуальныеточки зрения Аксенова и Наврозова; эти авторы существуют в США в определенной среде, и не могли бы выступить наперекор всем тем, с кем они так или иначе связаны. А эта среда знает действительную "историю лауреатства Бродского неизмеримо лучше, нежели его безудержные московские хвалители, хотя далеко не каждый из этой самой среды готов — подобно Аксенову и Наврозову — высказаться о сути дела публично.

Уместно еще процитировать здесь стихотворение об Иосифе Бродском, принадлежащее одному из наиболее талантливых современных поэтов — Евгению Курдакову, который в юные годы был близко знаком с будущим лауреатом. Стихотворение это появилось в №N3 журнала "Наш современник" за 1991 год, то есть на полгода ранее только что цитированной статьи Василия Аксенова.

Евгений Курдаков, между прочим, в определенной степени воспроизводит манеру Иосифа Бродского, и его стихотворение можно даже понять как пародию, но пародию высокого плана, которая с творческой точки зрения превосходит свой оригинал:

Вормотанья и хрипы ровесника, сверстника шепот,
То ли плохо ему, то ль последний исчерпан припас,
То ли просто не впрок предыдущих изгнанников опыт,
Что и в дальней дали не смыкали по родине глаз?

В причитаньях, роптаньях давно не родным озабочен
И родное, не мстя, оставляет ему на пока
Инвентарь маргинала: силлабику вечных обочин,
Да на мелкие нужды — потрепанный хлам языка,

Утки-обериутки свистят между строчек по-хармски
В примечаньях к прогнозам погоды с прогнозом себя
С переводом на русско-кургузский, на быстроизданский
По ходатайству тех, кого вмиг подвернула судьба.
Эти мобиле-нобели, вечная шилость-на-мылость
На чужом затишке, где в заслугу любой из грешков,
Где бы можно пропасть, если в прошлом бы их не сучилось.
Этих милых грешков из стишков, из душков и слушков

Под аттической солью беспамятства мнятся искусы,
Только соль отдаленья по сути глуха и слепа:
Растабары, бодяги, бобы, вавилоны, турусы,
Кренделя, вензеля и мыслете немыслимых па
...



В заключение — два слова о современной русской литературе. В книге А.М.Илюковича утверждается, что-де премии, присуждаемые Шведской академией, "стали общепризнанным критерием оценки достижений национальных и региональных сообществ. В частности, начали подсчитывать распределение лауреатов по странам". И стало, мол, ясно, что для России "цифры получаются мизерными... Русского человека, по праву гордящегося... культурой отечества, сложившаяся вокруг премий Нобеля ситуация (имеется в виду наше время. — -В.К.) не может не тревожить. В ней можно видеть отображение переживаемого обществом кризиса"...

Я не раз ссылался на книгу Илюковича, в которой содержатся и существенная информация, и в той или иной мере справедливые суждения. Однако только что приведенные его фразы — прошу извинить за резкость — абсолютно, даже чудовищно нелепы. Когда Илюкович пытается оправдывать шведских экспертов, "проглядевших" выдающихся русских писателей, тем, что писатели эти не имели должной известности в Европе, его можно понять. Но в рассматриваемых фразах речь идет совсем о другом — о том, что малое количество присужденных русским писателям премий якобы является тревожным свидетельством прискорбного состояния русской литературы...

Абсурдность такой постановки вопроса со всей очевидностью обнаруживается в том, что с 1901 по 1933 год русские писатели не получили ни одной Нобелевской премии (позднее лауреаты все же были), и, значит, если опираться на "общепризнанный критерий достижений", русская литература находилась тогда в полнейшем упадке. А ведь в действительности тот факт, что Толстой, Чехов, Пришвин, Иннокентий Анненский, Василий Розанов, Александр Блок, Вячеслав Иванов, Сергей Есенин, Михаил Булгаков, Андрей Платонов и другие их современники не были удостоены премий, должен тревожить вовсе не русских людей, а шведов, ибо их академия продемонстрировала тем самым свое убожество. И поистине смехотворны попытки судить о литературе той или иной страны по количеству полученных ее писателями премий, причем дело здесь отнюдь не только в русской литературе. Так, лауреатами стали всего семь писателей США (не считая трех недавних иммигрантов, пишущих на польском, идише и русском) и шесть писателей Швеции, что, конечно же, нелепо.
Ответить с цитированием
  #6  
Старый 07.02.2008, 00:29
Аватар для Зяма
Зяма Зяма вне форума
Senior Member
 
Регистрация: 30.10.2007
Сообщений: 3,092
Время Online: 1 h 55 m
Шведская академия очень долго не была способна оценить высшие достижения литературы США, присуждая премии таким второстепенным писателям, как Гарри Синклер Льюис и Перл Бак. А между тем, начиная с 1920-х годов, когда США — первыми в мире (прежде всего потому, что не испытали разорения, а напротив, обогатились во время войны 1914—1918 годов) — вступили в период глобальной индустриализации и урбанизации, в стране складывается могучая школа писателей, обративших свое творчество к сельской или же сугубо провинциальной жизни, где глубокие противоречия природы и технической цивилизации представали с наибольшей ясностью. По этому пути пошли крупнейшие писатели США — Шервуд Андерсон, Томас Вулф, Эрскин Колдуэлл, Роберт Фрост, Уильям Фолкнер, Джон Стейнбек. Двое последних стали лауреатами, но довольно поздно, а четверо первых — так и не сподобились.

Но совсем уже проигнорировали шведские эксперты родственную этим писателям США (хотя, конечно, имеющую глубочайшее национальное своеобразие) русскую школу, прозванную "деревенской прозой" и достигшую высокого уровня уже тридцать лет назад.

Впрочем, тот факт, что шведская академия "не заметила" писателей этой школы, ничуть не удивителен: он вполне соответствует всей истории присуждения Нобелевской премии — истории, в какой-то мере обрисованной в этой статье.

Повторю еще раз: можно понять и, как говорится, простить вполне очевидную. неспособность шведских экспертов отличить первостепенное от второ- и третьестепенного (в конце концов, ведь не боги горшки обжигают...), но никак нельзя оправдать тех, кто пытаются объявлять Нобелевскую премию надежным критерием достоинства писателей и тем более целых национальных литератур. Напомню, что в 1901—1945 годах премия была присуждена сорока писателям, однако если перечислить сорок высокоценимых ныне писателей Европы и США этого самого периода, только треть из них, как мы видели, стали лауреатами, а две трети остались забортом (и к тому же их место заняли другие, значительно менее достойные).

Ясно, что при таком раскладе едва ли имеются основания пользоваться нобелевскими "показателями" при обсуждении достоинств писателей, не говоря уже о литературах тех или иных стран в целом. Причем речь идет именно и только о литературах Европы и США; о литературах же России и основных стран Азии вообще нет никакого смысла рассуждать в связи с Нобелевской премией. И ее "всемирная авторитетность" — не более чем пропагандистский миф.

Публикуется по изданию "Судьба России" (В.Кожинов, Москва, 1997)

КОЖИНОВ Вадим Валерианович
Вадим Валерианович Кожинов Родился в 1930, умер 25.01.2001. Кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник ИМЛИ. Литературовед, историк, критик, философ. Основные работы посвящены вопросам теории литературы, русской литературе 19 в., современному литературному процессу (в первую очередь поэзии), истории России. Вадим Валерианович сыграл решающую роль в 60-е годы в процессе возвращения к читателю трудов М.М. Бахтина. Автор книг «Виды искусства» (1960, переведена на 12 языков), «Происхождение романа» (1963), «Книга о русской лирической поэзии 19 в.» (1978), «Стихи и поэзия» (1980), «Статьи о современной литературе» (1982), «Тютчев» (1988), «Размышления о русской литературе» (1990), «Судьбы России» (1997), «История Руси и русского слова. Современный взгляд» (1997), «Черносотенцы и революция», «История России. Век XX», «Победы и беды России» и др.

Последний раз редактировалось Зяма; 07.02.2008 в 00:52.
Ответить с цитированием
  #7  
Старый 19.03.2008, 20:42
Аватар для Зяма
Зяма Зяма вне форума
Senior Member
 
Регистрация: 30.10.2007
Сообщений: 3,092
Время Online: 1 h 55 m
Exclamation Скончался писатель Артур Кларк

На Шри-Ланке скончался известный английский писатель-фантаст Артур Кларк. По информации агентства Associated Press, ссылающегося на помощника писателя Рохана Да Силву, Артур Кларк умер сегодня.

Артуру Кларку в конце 2007 года исполнилось 90 лет. Автора более 100 книг, в том числе таких циклов, как "Космическая Одиссея", "Рама" и других, вместе с Айзеком Азимовым и Робертом Хайнлайном называли "большой тройкой" научных фантастов". Эти писатели в середине ХХ века внесли огромный вклад в развитие этого жанра.

(c)

Сэр А́ртур Чарльз Кларк (англ. Arthur Charles Clarke, род. 16 декабря 1917, Майнхэд, графство Сомерсет, Великобритания) — английский писатель, учёный, футуролог и изобретатель, наиболее известен совместной со Стэнли Кубриком работой по созданию культового научно-фантастического фильма «Космическая одиссея 2001» (1968). Артура Кларка, Айзека Азимова и Роберта Хайнлайна считали «большой тройкой» научных фантастов, они оказали огромное влияние на развитие этого жанра в середине XX века.
Ответить с цитированием
  #8  
Старый 25.04.2009, 18:13
Rastaev Rastaev вне форума
Registered User
 
Регистрация: 25.04.2009
Сообщений: 1
Время Online: N/A
А судьи - кто?

Cовершенно хамская статья по отношению к Бродскому! Хотя и не удивительная: в качестве противовеса "незаслуженному" нобелевскому лауреату автор цитирует каких-то скудоумных литературных подёнщиков из "Нашего современника". А это более чем симптоматично. Впрочем, имя самого Кожинова также известно в литературных кругах с определённой стороны. Но - о мертвых либо хорошо, либо ничего.
Ответить с цитированием
  #9  
Старый 09.01.2010, 15:22
Аватар для кот
кот кот вне форума
Senior Member
 
Регистрация: 10.11.2007
Адрес: Бобруйск
Сообщений: 1,768
Время Online: 1 d 11 h 32 m
С голубой каёмкой

С голубой каёмкой
malishevsky.livejournal.com 06.01.2010 •
Скажите, какая сумма вам нравится?
– Пять миллиардов, — быстро ответил Балаганов. – Достигнем в следующем квартале, о***аем транш МВФ.
– Тогда мне с вами не по пути. Мне нужно пятьсот долларов. Ежемесячно. К концу года.
– Может, все-таки возьмете четыреста? - спросил мстительный Балаганов.
Остап внимательно посмотрел на собеседника и совершенно серьезно ответил:
– Я бы взял и триста. Но мне нужно пятьсот. Балаганов хотел было пошутить по поводу и этой фразы, но, подняв глаза на Остапа, сразу осекся. Перед ним сидел атлет с точным, словно выбитым на монете Нацбанка, лицом. Глаза сверкали грозным предвыборным весельем.
Балаганов почувствовал вдруг непреодолимое желание вытянуть руки по швам, как на Третьем Всебелорусском собрании. Ему даже захотелось откашляться, как это бывает с людьми средней ответственности при разговоре с кем-либо из вышестоящих товарищей. И действительно, откашлявшись, он смущенно спросил:
– Зачем же вам так много денег… и сразу?
– Вообще-то мне нужно больше, — сказал Остап, - пятьсот — это мой средний минимум по стране. Я пообещал уже 750 и жизнь как в Рио-де-Жанейро. Вы, конечно, не знаете о существовании этого города.
– У вас там родственники? - спросил Балаганов.
– А что, разве я похож на человека, у которого могут быть родственники?
– Нет, но мне…
Балаганов скорбно покачал головой. Из мировых финансовых очагов он, кроме Москвы, знал только Питер да Пружанский район.
Остап бросил на стол лист, вырванный из газеты.
– Это вырезка из “СБ” «Решения Третьего всебелорусского собрания». Вот тут что написано: “Вот, вот! «Главные улицы города по богатству магазинов и великолепию зданий не уступают первым городам мира». Представляете себе? Не уступают! Реэкспорт нефти, так сказать, нефтяной демпинг, чарльстон под названием “У моей страны есть одна маленькая штучка” и… о чем говорить! Вы сами видите, что происходит. Десять миллионов человек, и все поголовно в белых штанах. У меня с российской властью возникли за последний год серьезнейшие разногласия. Она хочет без меня, а я не хочу. Мне скучно, когда без меня.
– Где же вы возьмете пятьсот долларов? — тихо спросил Балаганов.
– Где угодно, — ответил Остап. — Покажите мне только миллионера. — Как приятно, - сказал он задумчиво, - работать с легальным миллионером в хорошо организованном буржуазном государстве со старинными капиталистическими традициями. Там миллионер — популярная фигура. Адрес его известен….
“Алло, сэр, не волнуйтесь. Придется вас маленько побеспокоить. Инвестирование. Ол-райт. Готово”. И все. Культура! Что может быть проще? А у нас… боже, боже!.. В какой холодной стране мы живем!
– Как же вы думаете отнять деньги?
– Отъем или увод денег варьируется в зависимости от обстоятельств. У меня лично есть четыреста сравнительно честных способов, не считая Декретов. Но не в способах дело. Дело в том, что сейчас нет миллионеров. И в этом ужас моего положения. Можете вы назвать фамилию и точный адрес хотя бы одного? Я не буду цитировать ему Уголовный кодекс. Уж я так устрою, что он сам принесет мне четвертый срок, на блюдечке с голубой каемкой.
– Это очень хорошо — Балаганов доверчиво усмехнулся. — На блюдечке с голубой каемкой.
Он поднялся и стал кружиться вокруг столика. Он жалобно причмокивал языком, останавливался, раскрывал даже рот, как бы желая что-то произнести, но, ничего не сказав, садился и снова вставал.
– Сам принесет? — спросил вдруг Балаганов скрипучим голосом. — На блюдечке? Не может того быть, чтобы все ходили в белых штанах. Вы это бросьте, Бендер. На пятьсот долларов и без Медведева можно хорошо прожить!
– Бесспорно, бесспорно, - весело сказал Остап. Но вы не трещите крыльями без повода. У вас же пятисот долларов в среднем по стране нет. У вас 5 миллиардов МВФ.
На безмятежном, невспаханном лбу Балаганова обозначилась глубокая морщина. Он неуверенно посмотрел на Остапа и промолвил:
– Я знаю такого миллионера.
С лица Бендера мигом сошло все оживление. Лицо его сразу же затвердело и снова приняло медальные очертания.
Ответить с цитированием
  #10  
Старый 09.01.2010, 15:23
Аватар для кот
кот кот вне форума
Senior Member
 
Регистрация: 10.11.2007
Адрес: Бобруйск
Сообщений: 1,768
Время Online: 1 d 11 h 32 m
Продолжение.

– Идите, идите, - сказал он. - К Сидорскому. Я подаю только по субботам. Кстати, адрес вашего миллионера?
– Он живет в Орше, в Витебске, в Бресте.
– Ну, конечно, так и знал. Брест! Там даже в докризисный годы человек с пятьюстами тысячами назывался миллионером. А теперь… могу себе представить! Нет, это чепуха!
- Да нет же, дайте мне сказать. Понимаете, Бендер, случилось недавно сидеть на совещании правительства, рядом с руководителем белстата. Так вот он рассказал, что средняя зарплата по стране – за миллион! Вы меня понимаете?…
Через десять минут они покинули Минск-арену с подачей пива:
– У меня всегда так, — сказал Бендер, блестя глазами, — каждый срок приходится начинать при ощутительной нехватке денежных знаков. Весь мой капитал, основной, оборотный и запасный, исчисляется административным ресурсом.
Балаганов вдруг хихикнул:
– Как вы говорите? Сам принесет четвертый срок на блюдечке с голубой каемкой?
– Мне на блюдечке, — сказал Остап, — а вам – в эти ваши закрома - на тарелочке. Но ближе к делу. Ну, трубите марш – начнем с 20% НДС! Командовать парадом буду я!
Ответить с цитированием
  #11  
Старый 23.01.2010, 02:19
Аватар для Зяма
Зяма Зяма вне форума
Senior Member
 
Регистрация: 30.10.2007
Сообщений: 3,092
Время Online: 1 h 55 m
Пишут интересно про элиту и семью Гайдаров:

Цитата:
С отцом Егора Гайдара мне довелось довольно плотно сотрудничать по газете «Правда». Там Тимур Аркадьевич заведовал военным отделом, а я регулярно печатался, естественно, как военный журналист, специальный корреспондент «Красной Звезды», естественно, по его отделу. Весь военный отдел «Правды» состоял из редактора — самого Гайдара, и двух корреспондентов. У редактора отдела, т. е. у Тимура Гайдара, к тому времени нос был уже полностью синим. Да его подчиненных - я их знал очень хорошо, то же были законченными алкоголиками. Оба — со странными закедонами
.....
......Однако, над кап 1-го ранга Гайдаром не только потешались, но его и жалели, сочувствовал его большому горю: сын его — Егор, был серьёзно болен. С 10 класса он состоял на учите в псих диспансере, куда был обязан являться каждую пятницы, не считая вызовов психиатров по «скорой» на дом.
А потом, в 1992 году Гайдар стал исполняющим обязанности председателя правительства Российской Федерации. Как глава "правительства реформаторов" Гайдар принимал забойное участие в создании программы приватизации и осуществлении ее на практике , хотя при этом он продолжал состоять на учете в псих диспансере. .....
Так то вот!
Прав был кто-то из великих сказавший: "Миром правят безумцы!"
__________________
"Раньше в фантастике главным было радио. Но вот радио есть, а счастья нет."
Ответить с цитированием
Ответ

Социальные закладки


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.



Текущее время: 16:02. Часовой пояс GMT +3.


Powered by vBulletin®
Copyright ©2000 - 2019